Татьяна АГАПКИНА, Андрей ТОПОРКОВ
       > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > СЛАВЯНСТВО >


Татьяна АГАПКИНА, Андрей ТОПОРКОВ

2010 г.

Форум славянских культур

РУССКОЕ ПОЛЕ


Славянство
Славянство
Архив 2011 года
Архив 2010 года
Архив 2009 года
Архив 2008 года
Что такое ФСК?
Галерея славянства
Славянские организации и форумы
Славяне

XPOHOC
ФОРУМ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Татьяна АГАПКИНА, Андрей ТОПОРКОВ

Как оберегали невест от порчи, а мужиков - от недорода

О том, что у человека, помимо холодной головы, чистых рук и горячего сердца, есть еще и много других важных органов, мы узнали сравнительно недавно и все еще не можем вникнуть, какие же последствия из этого открытия вытекают. Между тем традиционная культура - и русских, и белорусов, и украинцев, и других славян - западных и особенно южных - густо замешена на самой что ни на есть густой человеческой телесности.

Как это ни странно звучит для современного горожанина, во многих славянских обрядах практиковалось полное или частичное обнажение тела: в сельскохозяйственной магии, в колдовской практике и эзотерических ритуалах, в календарных обрядах и играх, имеющих оргиастический характер. Обнажение как бы возвращает человека в природное состояние, выводя его за рамки культурного и человеческого. Нагота призвана также защитить человека от влияния демонических сил. Частичное обнажение в сочетании с демонстрацией зада или половых органов в обрядах и фольклоре вызывало комический эффект, а в ситуации войны или ссоры оценивалось как оскорбительное действие.

Отношение к наготе в народной культуре было в целом терпимым и далеким от пуританских нравов. В XIX веке на Русском Севере мужчины мылись в общественных и частных банях вместе с женщинами. В Заонежье еще в начале ХХ века девушки купались обнаженными после бани на глазах у всей деревни; местные мужчины никак на это не реагировали, но осуждали приезжих, которые, на их взгляд, реагировали на это неадекватно(1). Знахарь накануне свадьбы мыл невесту в бане, чтобы уберечь ее от порчи.

В сельскохозяйственной магии нагота играла важнейшую роль. В России мужчины сеяли лен и коноплю без штанов или в обнаженном виде; на Смоленщине голый мужик объезжал на лошади конопляное поле. В Сибири нагишом сеяли репу; после посадки капусты женщины обегали участок без юбок, с распущенными волосами. Белорусы Витебской губернии после посева льна катались нагими по земле, чтобы лен вырос долгим и волокнистым. В Заонежье перед началом жатвы пытались очистить с помощью магических средств поля, засоренные овсюгом; для этого жницы выбирали девушку, которая трижды до восхода солнца обегала поля в чем мать родила.

При соприкосновении с почвой, злаками, росой обнаженное человеческое тело как бы вбирало в себя продуцирующую силу и, в свою очередь, передавало ее природе. В Заонежье девушки с целью повышения своей привлекательности в ночь на Ивана Купалу катались обнаженными во ржи; выбирали для этого поля зажиточных хозяев, которые имели неженатых сыновей. В ту же ночь девушки умывались из трех лесных ключей: раздевались донага, молча подходили к источнику, умывались с мылом и обдавали все тело водой, а потом шли к следующему ключу(2). У болгар, чтобы избавиться от бесплодия, женщины катались нагишом по росе перед восходом солнца в Юрьев день; то же проделывали и девушки в надежде выйти замуж.

Нагота оценивалась как оберег от враждебных сил в профилактических и лечебных обрядах, связанных с детьми. Например, в Пермской губернии повитуха обходила без одежды вокруг бани с ребенком на руках, чтобы он не плакал ночью. В Архангельской области мать брала на руки больного ребенка и шла с ним голая вокруг бани; считалось, что виноват в болезни тот, кто первым ей встретится.

Нагота и переодевание призваны были подействовать на нечистую силу, отогнать или обмануть ее. В русском Поморье женщина во время сенокоса отгоняла лешего: подняв сарафан, она хлопала ладонью по телу, прикрикивая: "Н-н-а, леший! Ничего не получишь!" Если человек заблудился в лесу, то ему следовало раздеться догола, вывернуть наизнанку одежду и переодеть обувь с правой ноги на левую и наоборот(3).

Обнажение "срамных" частей тела характерно для святочных игр, молодежных развлечений и девичьих гаданий. На Русском Севере девушки отправлялись в полночь к бане и, завернув подол на голову, пятясь, входили в баню и приговаривали: "Мужик богатый, ударь по жопе рукой мохнатой!" Полагали, что если к телу прикоснется волосатая рука, то жених будет богатым, если безволосая и жесткая - то он будет бедным и жестоким, а если мягкая - то с мягким характером.

У русских обнажение как форма ритуального поведения практиковалось в масленичных обрядах. Так, на Русском Севере, на Урале, в Сибири и в других местах в последний день Масленицы при стечении народа один или несколько мужиков разыгрывали на улице, даже в мороз, "как Масленка парится в бане": для этого они раздевались донага, брали веник, входили в "баржу" или "лодку" и там парились на потеху публике. Иногда та же сценка принимала форму пародийного очистительного обряда, которому подвергались все, кто принимал участие в масленичных "бесчинствах".

Полное или частичное обнажение было одним из важнейших условий совершения эзотерических ритуалов и колдовских практик. В таком виде девицы и женщины совершали обряды опахивания (у русских, болгар и в других местах). В Заонежье при эпизоотии две вдовы нагишом, с черным котом и петухом в руках, трижды обходили деревню, а потом закапывали их живыми у околицы. В Орловской губернии, чтобы не было блох, в Чистый четверг девушка или молодая женщина до восхода солнца должны были без одежды вымести сор из избы и, положив его на заслонку от печи, вынести на середину дороги. В Болгарии мужчины нагими "изгоняли" из села змей или высекали "живой огонь" в обрядах вызывания дождя. У гуцулов, если музыкант хотел получить от нечистой силы умение хорошо играть, то перед восходом солнца на Благовещение он шел на перекресток, где раздевался догола и играл на скрипке, и уж после этого ему не было равных.

Нагота сопровождала подчас и девичьи гадания о замужестве. У словенцев в купальскую ночь девушка в чем мать родила сметала мусор к дверям, а затем оборачивалась и смотрела на стол, надеясь увидеть там будущего мужа. У сербов, чтобы изготовить магические орудия миниатюрной формы, имеющие значение амулета или оберега, кузнец ковал их в полночь, молча и раздевшись догола.

В колдовской практике обнажение сближается с другими формами антиповедения: распусканием волос, непристойными движениями или руганью. Ведьмы нагими собирали росу на Ивана Купалу, шли в чужой хлев, чтобы тайком подоить там корову, делали в поле заломы, отправлялись на сборище или на шабаш и т.д. У южных славян ведьма нагишом в Юрьев день до восхода солнца объезжала чужие загоны со скотом, сидя верхом на вале ткацкого станка, чтобы таким образом отобрать себе молоко у чужих коров.

В обнаженном виде являются людям многие персонажи народной демонологии: русалка, полудница, банник с банницей, водяной, шутовка, шишига. В России банник принимал иногда образ голого старика, покрытого грязью и листьями от веника; обдериха пугала моющихся в бане, обернувшись голой девкой. В народных рассказах о посещении загробного мира и в лубочных картинках в обнаженном виде рисуются души умерших грешников. Частичная или полная нагота характерна также для русских юродивых.

Среди частей тела важнейшим для нас, безусловно, является голова(4). Так считали и наши предки, на что указывает уже само слово голова. В народной традиции эта часть тела устойчиво ассоциировалась с верхом, главенством, интеллектуальными способностями человека, рассматривалась как средоточие жизненной силы, вместилище души и ума. Согласно космогоническим представлениям, изложенным в Стихе о Голубиной книге, вышний мир "зачался" от головы Бога: "А и белой свет - от лица Божья, / Со(л)нцо праведно - от очей его, / Светел месяц - от темичка, / Темная ночь - от затылечка, / Заря утрення и вечерняя - от бровей Божьих, / Часты звезды - от кудрей Божьих!"(5).

В свадебном обряде восточных славян на голову невесты, обоих молодых или дружки возлагали каравай или хлеб (вспомним пословицу "Хлеб всему голова"); в Вологодской губернии невеста несла каравай на голове; в Карелии отец невесты и другие родственники благословляли молодых, возлагая им на голову хлеб и икону, на Подолье после расплетения косы отец невесты клал ей на голову хлеб с венком. У болгар каравай разламывали над головой жениха, а у сербов подвешивали над головой невесты.

Существовали разнообразные профилактические и лечебные средства от головной боли: белорусы, украинцы, болгары, поляки, чехи трижды ударяли себя камнем по голове при первом весеннем громе; славяне воздерживались от работы в день усекновения главы Иоанна Предтечи, мыли голову отваром трав, которые собирали на Купалу или в Егорьев день и т. д. В связи с христианским преданием об усекновении главы Иоанна Предтечи, к последнему обращались с молитвами об исцелении от головной боли.

В языке, поверьях и обрядах голова на основании внешнего сходства ассоциировалась с горшком и капустой. Своеобразные представления связывались с такими участками головы, как темя, макушка и затылок. Особое символическое значение приписывалось бороде, волосам, глазам, носу, рту, зубам, а также венку, головному убору, платку, шапке. Среди жестов и поз, связанных с головой, наиболее отмечены в ритуальном отношении поклон, обнажение или покрывание головы, утвердительное или негативное кивание.

Если интеллектуальная жизнь человека по преимуществу сосредотачивалась в голове, то жизнь чувственно-эмоциональная связывалась с сердцем6. Согласно народнам представлениям, именно сердце - вместилище любви, тоски, веры и страха Божия. Сердце лишь отчасти подчиняется уму и воле человека и как бы само по себе испытывает различные чувства: тужит, тоскует, сокрушается, трепещет, веселится и т. д. В языке, фольклоре и верованиях сердце подвержено внешнему воздействию: в него насылают огонь, слова, сухоту, тоску, его рассекают топором, поражают обычной или огненной стрелой, распарывают, вырывают из тела, оковывают железными обручами, запирают на ключ, студят и т. д. В русской лирической песне дружок сообщает девушке, что женится на другой, а та отвечает: "...Прострелил ты мое сердечушко; / Ты возьми, возьми, саблю вострую, / Ты разрежь, разрежь, мою белу грудь, / Погляди мое ретиво сердце!"

Сердце обычно именуется ретивым, то есть быстрым, скорым на гнев и другие движения чувства. В русском фольклоре сердце соотнесено с душой, хотя иногда и противопоставляется ей, например, в пословицах: "Сердце - вещун, а душа - мера", "Сердце душу бережет и душу мутит".

В заговорах-присушках восточных и южных славян любовь насылается в сердце как огонь, отчего оно должно гореть, таять или кипеть, например: "Как горит щепка в огне, так бы горело сердце (имярек) по мне (имярек)"; "Коль жарко в сем горне золотом уголье дубовое, толь бы жарко таяло сердце у... рабы (имярек) по мне, рабе (имярек)" (Олонецкая губерния, ХVII век); "... так бы обо мне - муже - у красной девицы серцо кипело кровью горячей..." (Пермская губ., нач. ХХ в.). В заговорах на охлаждение влюбленных, наоборот, ледяной царь студит сердце.

В русских духовных стихах, в соответствии с Новым Заветом, сердце осмысляется как орган любви к Богу; оно наполнено состраданьем, радостью духовной, умилением и под. А вот в похоронных причитаниях сердце испытывает отрицательные эмоции: оно болит, дрожит, крушится, обмирает, пугается, щемит, предчувствует несчастье, ему тяжелешенько, его холодит заботушка.

В былинах победитель вынимает у своего поверженного противника его сердце и печень. В былине о Даниле Денисьевиче его посылают убить лютого зверя и вынуть из него сердце с печенью. В былине "Молодец Добрыня губит невинную жену" рисуется такая трагическая картина: "А порол он у ей груди белы же, / А смотрел он у ей ретиво сердце".

 По русским поверьям, чтобы лишить колдуна силы, следовало поднести нож к его сердцу. В старину считали, что если колдун продолжает ходить после смерти, то нужно крестьянам забить осиновый кол ему в спину напротив сердца. Согласно сербским поверьям, вештица съедает сердце человека.

Чтобы человек мог не только думать и чувствовать, но также еще двигаться и действовать, ему даны природой ноги и руки. В языке, фольклоре и народных представлениях рука осмысляется как символ власти, овладения, подчинения себе, вспомним хотя бы такие выражения: "у него руки дoлги" (т. е. власти много), "у него руки длинны" (о воре), "быть у кого под рукою" (в подчинении, подданстве), "своя рука владыка" (т.е. своя воля), "правая рука" (нужный человек, главный помощник), "наложить на что-нибудь руку" (присвоить себе), "держать кого-нибудь в руках" (т. е. подчинить своей воле) и т. д. Рука может быть тяжелой и легкой; например, по поверьям Ярославской губ., если человек с легкой, счастливой рукой посадит дерево, то оно непременно примется; если же у него тяжелая рука, то дерево, к несчастью, погибнет.

Жест рукопожатия с древности наделялся у славян важным символическим значением. Согласно Повести временных лет, в 968 году русский воевода и печенежский князь заключили мир, подав друг другу руки и обменявшись подарками. В Московской Руси рукопожатие практиковалось при общении с иноземными послами, причем осмыслялось как проявление царской милости. Послам позволяли "подержать" царскую руку. А вот в 1602 году датчан попросили, чтобы они жали руку царя "по-русски, слабо, а не тискали бы, как это делают немцы". В народной традиции "ударить по рукам" обозначало заключить сделку (например, при купле-продаже). В русской свадьбе рукобитье составляло отдельный ритуал. При встрече русские подавали друг другу руку и говорили: "Права рука, лево сердце".

Умывать руки было принято перед едой, после соприкосновения с покойником, после родов, даже после общения с иноверцами. Русские считали грехом есть немытыми руками, так как опасались, что вместе с пищей в человека может попасть и "нечисть". При еде в поле руки за неимением воды могли вытереть и землей, приписывая ей такую же очистительную силу.

На Украине, в Белоруссии, в центральной и южной России, а также в Болгарии существовал особый ритуал умывания рук повитухи. В России "размывание рук" совершалось на 3, 9 или 12-й день после родов: мать и повитуха троекратно поливали друг другу воду на руки и взаимно просили прощения. В Курской губернии считали, что "сама Божья Матерь по рождении Спасителя размывала так же руки с бабушкой Соломонией"; в Симбирской губернии опасались, что без этого обряда у повитухи "на том свете руки будут по локоть в крови". На Украине при совершении обряда роженица поднимала правую руку, и повитуха трижды лила ей на руку воду, причем роженица поддерживала правой рукой левый локоть и выпивала немного воды с левой ладони; затем руки меняли и так делали трижды, после чего роженица обменивалась с повитухой ролями.

Особые свойства приписывали руке мертвеца; в Костромской губ. случалось и такое, что воры разрывали могилу и отрезали руку у покойника, а потом обходили с нею вокруг дома в надежде, что хозяин не проснется и даже собака не залает. В русской сказке "Василиса Прекрасная" у Бабы-Яги "вместо верей у ворот - ноги человечьи, вместо запоров - руки, вместо замка - рот с острыми зубами". В быличке из Новгородской губернии девица оказывается в доме у людоеда и видит: над печкой повешены голова и руки человеческие. В сказках и быличках руки выступают и как самостоятельные персонажи. В уже упомянутой сказке о Василисе Прекрасной на Бабу-Ягу работают три пары рук.

В русских, украинских и белорусских сказках широко представлен сюжет "Безручка" или "Косоручка": брат изгоняет из дома свою оклеветанную сестру и отрубает ей руки; она выходит замуж, но вновь оклеветана и изгнана вместе с ребенком; наконец, происходит чудесное исцеление: руки отрастают, когда "Безручка" в отчаянии пытается достать уроненного в воду ребенка. Мотив рук, возвращенных Богородицей, известен и сказках, и в апокрифах, и в литературной традиции, в частности, в русской "Повести о царевне Персике" начала ХVIII века.

На Афоне и в России почитался чудотворный образ Троеручицы и его списки. Согласно церковной легенде, Иоанн Дамаскин, живший в VIII веке, был оклеветан, и дамасский халиф приказал отсечь у преподобного правую руку. Иоанн помолился перед иконой Богородицы, а когда утомился, то задремал. Во сне ему явилась Богородица и возвестила об исцелении. Действительно, проснувшись Иоанн обнаружил, что рука срослась, и в благодарность приложил к образу серебряное изображение отсеченной кисти.

В славянском мире широко распространены так называемые вотивы: изображения органов человеческого тела (в том числе рук), отлитые из металла или из воска; их приносили в церковь и клали перед иконой или подвешивали к ней, чтобы показать, что молятся об исцелении этого органа или уже задним числом в благодарность за исцеление7.

В сказках, заговорах, песнях известен мотив рук из золота (вспомним, кстати, выражение золотые руки)8. У чудесного ребенка в русских сказках "по колено ноги в серебре, по локоть руки в золоте". В болгарских колядах хозяину приписываются позолоченные руки.

В быличках гипертрофированные руки приписывались нечистой силе: у банника рука большая и мохнатая, у домового руки как бы покрыты овчиной, у шутовки - руки тощие и холодные, у ведьмы - костлявые, у бесов на руках и ногах большие когти. На Русском Севере пастух перед началом выпаса скота заключал договор с лешим - бился с ним по рукам, для этого он надевал шерстяные рукавицы, а на правую рукавицу сверх того - особую соломенную руку. Во время гаданий под Новый год девушка, задрав юбку, становилась к окну овина и спрашивала: "Овинник-родимчик, суждено, что ли, мне в нонешнем году замуж идти?" Считали, что если овинник погладит голой рукой, то девушка будет жить замужем бедно, если мохнатой - то богато, а если вообще не погладит - значит, сидеть ей в девках. Согласно быличке из Вологодской губернии, девушки гадали у бани; одна из них сунула руку в окно в надежде, что банник наденет ей золотых колец на пальцы, однако банник схватил за руку и насадил колец, да не золотых, а железных; сковал пальцы вместе, так что и разжать их нельзя…

 

Примечания

1. Логинов К. К. Материальная культура и производственно-бытовая магия русских Заонежья. СПб. 1993. С. 96.

2. Логинов К. К. Девичья обрядность русских Заонежья//Обряды и верования народов Карелии. Петрозаводск. 1988. С. 66-67.

3. Русский демонологический словарь//Автор-составитель Т. А. Новичкова. СПб. 1995. С. 294, 334.

4. Назаренко Ю. А. Феномен человека в славянской традиционной культуре: голова//Кунсткамера: Этнографические тетради. 1995. Вып. 8-9. С. 75-97.

5. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. М. 1977. С. 211.

6. Никитина С. Е. Сердце и душа фольклорного человека//Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. М. 1999. С. 26-38.

7. Островский А. Б. Лечебно-магический комплекс с иконой Божьей Матери//Этносемиотика ритуальных предметов. СПб. 1993. С. 79-98.

8. Кабакова Г. И. Золотые руки//Philologia slavica. М. 1993. С. 60-70

 

 

 

СЛАВЯНСТВО



Славянство - форум славянских культур

Гл. редактор Лидия Сычева

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС