Витте Сергей Юльевич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ В >

ссылка на XPOHOC

Витте Сергей Юльевич

1849-1915

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Сергей Юльевич Витте

Витте

«Информатором газеты «Речь» в данном случае был не кто иной, как сам С.Ю. Витте»

«Вообще сообщения газеты «Речь» отличались всегда хорошей осведомленностью и, главное, быстротой, с которой сообщаемые ею сведения попадали в газету.

На моих очередных докладах А. Г. Булыгин неоднократно возбуждал вопрос о том, какие меры необходимо принять для ограждения тайны министерских совещаний. Я говорил, со своей стороны, что так как по характеру сообщений и быстроте их распространения публикуемые сведения несомненно исходят от одного из участников совещания и даже, по всем признакам, от одного из министров, то гораздо проще и правильнее принять меры, чтобы сами министры не сообщали корреспондентам газет те сведения, которые должны храниться в тайне. Вскоре после этого я был экстренно вызван к А.Г. Булыгину. Там я застал кроме него С.Ю. Витте и еще двух министров.

С.Ю. Витте официальным тоном обратился ко мне со следующими словами: «Сегодня в газете "Речь" напечатано дословно мнение одного из здесь присутствующих министров, высказанное вчера в совершенно конфиденциальной беседе, при которой кроме нас решительно никого не было, а между тем никто из нас этих сведений никому не сообщал. Поэтому будьте столь добры, пригласите к себе редактора газеты "Речь" и категорически поставьте ему вопрос, кто сообщил ему эти сведения». Я на это ответил, что, конечно, я могу потребовать от редактора, чтобы он назвал автора напечатанной у него в газете статьи, или даже сам догадаться, кто этот автор, но ни редак-тор, ни автор статьи никогда не скажут, откуда почерпнуты помещенные в этой статье сведения, и у меня нет никаких средств заставить редактора назвать действительного информатора газеты. «Нет, вы все же попробуйте, — возразил Витте, — я уверен, что он исполнит ваше требование, намекните ему, само собой разумеется, только лично от себя, что в противном случае он может подвергнуться очень для него неприятным последствиям».

Я выполнил почти в точности возложенную на меня миссию. Конечно, И.В. Гессен очень решительно отказался назвать информатора, заявив, что вся ценность его корреспондента заключается в том, что он владеет доступным ему источником информации и никогда его не выдаст, так как сам потеряет в таком случае всякое значение и ценность.

Кажется, весь этот инцидент тем и закончился, но у меня не было никаких сомнений в том, что информатором газеты «Речь» в данном случае был не кто иной, как сам С.Ю. Витте, да, кажется, в этом не сомневался и никто из министров, принимавших участие в опубликованной конфиденциальной беседе.

Вообще же, я должен сказать, что за все сравнительно продолжительное время службы моей в Главном управлении по делам печати только один министр правильно оценивал значение повременной печати и фактически никогда не забывал о необходимости ее влияния и содействия, и это был именно С.Ю. Витте. Несколько раз, когда мне случайно приходилось за время, пока он был во главе правительства, присутствовать в заседаниях Совета министров, он при рассмотрении каких-либо сколько-нибудь важных вопросов или при принятии каких-либо имевших значение решений всегда возбуждал вопрос «а как же быть с печатью?».

Понимая, что ее надо надлежащим образом информировать, он особенно дорожил при этом непосредственными отношениями с представителями печати и прямо или косвенно, через очень близких ему лиц, иногда даже не пользовавшихся особенно солидной репутацией, вроде князя Андронникова, постоянно старался поддерживать благоприятное отношение к себе печати. Для иностранной печати при нем почти постоянно находился один из самых видных представителей ее — корреспондент английской газеты «Daily Telegraph» Диллон, который даже ездил с ним вместе в Портсмут во время мирных переговоров с Японией и который имел к нему доступ во всякое время, являясь у него всегда желанным гостем.

Повременная печать была для Витте одновременно и барометром, и одним из существенных орудий его политики. Вот почему, когда Витте тотчас же после 17 октября пригласил к себе редакторов петербургских газет и даже такой человек, как Проппер, в качестве редактора и издателя «Биржевых ведомостей» от имени всех присутствовавших открыто высказал ему недоверие, Витте, по его собственным словам, которые я лично от него слышал, «в первую минуту просто растерялся».

Возвращаясь к мероприятиям правительства по борьбе с печатью, я не мог не видеть полной безрезультативности всей нашей работы. Повременная печать, как чувствительная пластинка, только отражала то, что происходило в действительности, а правительство самую большую опасность для себя видело именно в печати и, принимая бой на этом невыгодном для себя фронте, надеялось путем уступок заключить затем перемирие с общественностью».

Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009, с. 215-217 (Статья "Первые петербургские впечатления).

«По совету Витте, упоминание о созыве народного представительства... было исключено из указ»

Самый же большой непрощеный грех перед Родиной и русским народом руководители русского освободительного движения совершили тогда, когда они вступили в союз с террором и когда, по инициативе Союза освобождения, на конференции в октябре 1904 года состоялось объединение оппозиционных и революционных организаций, причем в декларации этой конференции было определенно заявлено, что борьба с самодержавием будет успешнее, если действия отдельных оппозиционных и революционных партий в России и за границей будут согласованы, причем ни одна из представленных на конференции партий не отказывается от тактических приемов своей программы. А это значило, потому что иначе этого понять нельзя, что руководители освободительного движения и руководимые ими конституционные партии согласились принять и в свою программу террористические акты, до цареубийства включительно.

Эта знаменательная в истории русской революции конференция, послужившая основанием для союза русских конституционных партий с террористами, почти совпала по времени с первым съездом земских деятелей, собравшихся с разрешения правительства и вынесших целый ряд пожеланий политического характера.

Все эти пожелания были приняты тогдашним министром внутренних дел князем Святополк-Мирским и предоставлены на Высочайшее воззрение.

В ответ на высказанные съездом пожелания последовал Высочайший указ от 12 декабря 1904 года, в котором с высоты Престола была определенно предуказана программа широких преобразований, соответствовавших высказанным Земским съездом пожеланиям, причем даже созыв народного представительства, первоначально включенный в обнародованную программу, был лишь в самую последнюю минуту исключен из указа благодаря не вполне понятному и довольно слабо мотивированному противодействию со стороны С.Ю. Витте, который был вызван к Государю, пожелавшему выслушать его мнение по вопросу о созыве народного представительства перед окончательным подписанием представленного князем Святополк-Мирским указа. По совету Витте, упоминание о созыве народного представительства, уже как бы предрешенного правительством и самим Государем, было исключено из указа.

Неожиданное вмешательство С.Ю. Витте имело последствием уход князя Святополк-Мирского и назначение на его место, как говорили тогда, по рекомендации Великого князя Сергея Александровича А.Г. Булыгина, занимавшего перед тем должность помощника московского генерал-губернатора. Но, невзирая на то, что Союз освобождения старался изобразить и Великого князя Сергея Александровича, и его ставленника Булыгина как отъявленных реакционеров, правительство уже через два месяца вернулось к своему решению о созыве, согласно своему первоначальному предположению, законосовещательного народного представительства.

Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009, с. 239-241 (Статья "На подступах к Манифесту 17 октября").


Вернуться на главную страницу Витте

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС