Огарев Николай Платонович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ О >

ссылка на XPOHOC

Огарев Николай Платонович

1813-1877

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Николай Платонович Огарев

Прежде чем вы, читатель, возьметесь за приведенные ниже биографические справки об Огареве, хочу в двух словах привлечь ваше внимание, так сказать, к теме морального облика общественного деятеля. Когда в США, стране, о которой  у русского человека может и не найтись пары десятков добрых слов, но тем не менее, в США в 1981 году 40-м президентом был избран Рональд Рейган - впервые! Впервые в конце века 20-го президентом этой страны стал человек разведенный в одном браке и вступивший во второй! Американцы всерьез обсуждали это падение нравственных критериев при выборе главы государства!

Но чорт с ним, с Рейганом! Вернемся к Огареву. К нравственному облику этого общественного деятеля России 19-го века. В первый раз он женился на женщине, которая прижила на стороне ребенка. Он содержал и ее и побочное чадо (десятки тысяч тогдашних рублей в год на нее тратил, то есть и сам не бедствовал). Ладно - бывает. Во второй раз он женился на дочери одного из декабристов (на Наталье Тучковой), которая, пожив с ним, хоть и во втором, но во вполне законном браке, ушла жить в так называемом "гражданском браке" с соратником по борьбе - с А.И. Герценом...

Бред какой-то, нравственный хаос, утрата понимания: что есть добро и что есть зло. А ведь разницу - между доброс и злом - понимали уже Адам с Евой. И эти люди (я имею в виду Огарева вместе с Герценом) через свой «Колокол» учили образованный слой так называемой "русской интеллигенции" тому, как надо жить!!! Как страну обустраивать! Бред? - Бред! Но бред этот, как сказал бы Шекспир, слишком систематичный...

Вячеслав Румянцев


Огарев и Герцен в 1960 году.

Огарев Николай Платонович [24 ноября (6 декабря) 1813, Петербург – 31 мая (12 июня) 1877, Гринвич, Англия] – русский публицист, философ, поэт. В 1829–33 учился в Московском университете. За участие в студенческом кружке в 1834 арестован, в 1835 сослан (до 1839) в Пензенскую губернию. В 1841–46 жил за границей. Изучал философию Гегеля, познакомился с левым гегельянством, одним из первых в России прочитал «Сущность христианства» Л. Фейербаха. Стремился сочетать диалектику с материалистическими убеждениями. В 1856 приехал в Лондон к Герцену, с которым его связывали тесная дружба и общность теоретических воззрений, участвовал в изданиях Вольной русской типографии. Огарев писал преимущественно о крестьянском вопросе, тактике освободительного движения. Много внимания уделял обоснованию принципа свободы совести, значению его для объединения разнородных сил оппозиции.

А.Д. Сухов

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 140.


Огарев Николай Платонович (1813, Петербург - 1877, Гринвич, Англия) - поэт, общественный деятель. Род. в богатой дворянской семье землевладельца. Рано потерял мать и воспитывался дома на попечении многочисленной дворни. Ок. 1823 Огарев познакомился с А.И. Герценом, и с этой поры они стали неразлучными друзьями. Несколько лет спустя на Воробьевых горах они поклялись продолжить дело декабристов. В 1829 поступил вольнослушателем на математическое отделение, а в 1832 был принят студентом на нравственно-полит, отделение Моск. ун-та и зачислен на службу актуариусом в Моск. архив Гос. коллегии иностранных дел. В 1833 за участие в кружках за Огарев был установлен полицейский надзор. В 1835 за пение песен "противоправительственного содержания" был сослан в Пензенскую губ. В 1838, после смерти отца, Огарев стал владельцем доходных имений и сразу же освободил своих крепостных за небольшой выкуп. В 1840 напечатал стихи в "Отечественных записках", заслужив сочувственный отзыв В.Г. Белинского. В 1856 вышел первый сб. его стихов и Огарев уехал в Лондон, а потом в Женеву к Герцену, где началась их совместная деятельность в Вольной рус. типографии. Огарев обрек себя на добровольное изгнание, чтобы иметь возможность обратиться к соотечественникам с рев. проповедью. Огарев участвовал в издании «Колокола», «Полярная звезда», "Голосов из России", поддерживая связь с рев. организациями на родине, явившись вместе с Герценом предшественником росс. социал-демократии. В 1966 урна с прахом Огарев была захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.


Философ-материалист

ОГАРЕВ Николай Платонович (1813—1877) — русский философ-материалист, революционный демократ, поэт, теоретик утопического социализма, ближайший идейный соратник Герцена. Идейные убеждения юного О. формировались под воздействием Ф. Шиллера, Руссо и восстания декабристов. Эти три влияния обусловили, по его признанию, зародыш «будущего реализма». Первые философские публикации О. (переводы Шлегеля, Кузена, Шеллинга) относятся к студенческим годам. Во время обучения в Московском университете вместе с Герценом создал кружок политического направления, увлекался сенсимонизмом, в т. ч. идеей «новой религии». После ареста (1834) —тюремное заключение и ссылка (1835—1839). В этот период О. усиленно изучает философию, особенно Гегеля, конструирует идеалистическую систему, в центре которой — «примирение противоположностей» материализма и спиритуализма. Через преодоление идеалистического пантеизма, критику Гегеля и Шеллинга, под влиянием передовой русской мысли, особенно Герцена (ставшего материалистом раньше О.), в результате знакомства с трудами Фейербаха совершается переход его к материализму и атеизму (1839—1846). О. приходит к выводу о первостепенном значении естествознания, «науки живого мира» для выработки правильного мировоззрения. В 1846— 1856 формируется его атеистическая концепция, включающая анализ социальных корней религии, основанной на «рабском страхе», критику реакционной социальной роли церкви, указание на несовместимость науки и религии .С 1856 — в эмиграции, совместно с Герценом занимается революционно-издательской деятельностью («Полярная звезда», «Колокол» и др. издания), разработкой теории общинного социализма. Активный член революционной организации «Земля и воля». Одним из первых в России обратился к критике и материалистическому истолкованию позитивизма, использовал для обоснования материального единства мира математический метод. В философии истории О. содержится материалистическая тенденция — признание важной роли экономического фактора в историческом процессе. Экономические отношения, отмечал он, влияют на весь строй жизни человека, на искусство, религию, философию. О. разрабатывал материалистическую эстетику, преодолев сильное влияние романтизма, приверженцем которого был в молодости; подчеркивал познавательное значение искусства, определяя его как «воспроизведение действительности в подражании». Прах О. в 1966 был перенесен из Англии на родину. Соч.: «Русские вопросы» (1856—1858), «Расчистка некоторых вопросов» (1862—1864), «Частные письма об общем вопросе» (1866—67) и др.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 316.


Огарев Николай Платонович (24.11(6.12). 1813, Петербург-31.05(12.06). 1877,Гринвич, Великобритания, в 1966 перезахоронен на Новодевичьем кладбище в Москве) - поэт, публицист, философ и общественный деятель. С 1830 года Огарев учился в Московском университете. В 1834 году был арестован за организацию вместе с Герценом революционного кружка, с 1835 по 1839 годы находился в ссылке в Пензенской губернии. В 1841-1846 годы посетил Германию, Францию, Италию; в Берлинском университете слушал лекции по философии и естественным наукам, в Париже посещал медицинскую школу. С конца 1846 года жил в пензенском имении, в 1850 году - кратковременный арест, а в 1856 году - эмиграция в Англию.

В Лондоне вместе с Герценом возглавил Вольную русскую типографию и газету «Колокол» (1857-1867). В конце 50 - начале 60-х годов Огарев участвовал в создании общества «Земля и воля», развивал идею крестьянской революции, поддерживал Польское восстание 1863-1864 годов. В 1865 году он переехал в Швейцарию, а в 1869-1870 годы участвовал в работе нечаевского «Колокола», сотрудничая также с М. А. Бакуниным.

Итоги своих социально-политических исканий Огарев подвел в «Ответах» на статью Герцена «Между старичками» и на брошюру Бакунина «Постановка революционного вопроса» (1869). Начальный период формирования философского миросозерцания Огарева прошел под влиянием идей декабристов, Французской революции, западноевропейского социализма, значительную роль в его становлении сыграли философские системы Шеллинга и Гегеля. В 1836 году Огарев предпринял первую попытку построения всеобъемлющей системы в духе философского романтизма на основе натурфилософских идей Шеллинга и Л. Окена (эссе «Profession de foi»).

В 1840-х годах основательное изучение Гегеля сменилось у Огарева увлечением позитивистскими идеями О. Конта и знакомством с философией Л. Фейербаха. В результате Огарев пришел к позитивистски-материалистическому пониманию мира, в котором онтологизм соединялся с приоритетным для него принципом антропологизма, определившим общий этический характер его философствования.

Диалектическая идея целостности мира сочеталась в натурфилософии Огарева с известной универсализацией механистической формы движения и механически понятой материи. Единственным источником человеческого знания являются, по Огареву, окружающий мир - природа и общество, познаваемые посредством органов чувств, разума и опытной проверки; знания о мире не полны, но имеют тенденцию к постоянному росту. Признание Огаревым экономических отношений одним из определяющих исторических факторов включало утверждение их существенной роли в формировании не только нравственных принципов, правовых норм, политических идей, но и общих теоретических понятий о мире, о философии, религии и искусстве.

В целом этику Огарева можно охарактеризовать как нормативную теорию общественного долга в духе разумного эгоизма. Социальная природа нравственности выводилась Огаревым из естественной потребности людей в свободе. В совокупности своих эстетических взглядов Огарева преодолел влияние романтизма и сформулировал принципы эстетической концепции в духе просветительского реализма. Основной задачей искусства и литературы Огарев считал критику существующего порядка вещей и борьбу с социальной несправедливостью.

А. И. Абрамов

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 438-439.

Сочинения: Избр. социально-полит, и филос. произв.: В 2 т. М., 1952-1956; Литературное наследство. Т. 39-40, 41-42, 61-63. М., 1941-1956; Избранное. М., 1984.

Литература: Черняк Я. 3. Огарев, Некрасов, Герцен, Чернышевский в споре об огаревском наследстве. М.; Л., 1933; Рудницкая Е. Л. Н. П. Огарев в русском революционном движении. М., 1969; Тараканов Н. Г. Н. П. Огарев. Эволюция философских взглядов. М., 1974; Абрамов А. И. Н. П. Огарев и гегелевская философия // Гегель и философия в России. М., 1974; Бахмустов С. Б. Староакшинские помещики. Саранск, 2008.


Огарев Николай Платонович (24.XI.(6.XII).1813 - 31.V(12.VI).1877) - русский революционер, поэт, публицист. Родился в семье богатого помещика. Мировоззрение Огарева складывалось главным образом под воздействием движения декабристов, а также идей Великой французской революции, поэзии А. С. Пушкина, К. Ф. Рылеева, Ф. Шиллера, социально-философских идей Руссо. С 1830 года учился в Московском университете. Сложившийся вокруг Огарева и А. И. Герцена студенческий кружок имел ярко выраженную политическую направленность. Под влиянием революционных событий 1830-1831 годов в Европе Огарев обратился к идеям утопического социализма. Летом 1834 года был арестован, в апреле 1835 года сослан в Пензенскую губернию. В 1839 году получил разрешение жить в Москве. В 1840 году в "Отечественных записках" и в "Литературной газете" появились первые стихотворения Огарева. В 1840-1841 годы написал первые две части поэмы "Юмор", в которой подверг критике весь строй современной русской жизни; поэма распространялась в рукописях. В 1841-1846 годы жил большей частью за границей, где изучал немецкую классическую философию Гегеля, Фейербаха, занимался естественными науками. В идейной борьбе 40-х годов Огарев вместе с В. Г. Белинским и Герценом принадлежал к наиболее радикальному крылу западников. С конца 1846 года жил в Пензенском имении. В 1850 году был вторично подвергнут тюремному заключению. В 1856 году эмигрировал за границу, где присоединился к начатой Герценом пропаганде. "Записка о тайном обществе" Огарева (1857) содержала развернутый план организации общественных сил в целях коренного преобразования социального и политического строя России. Начатое Герценом по предложению Огарева издание "Колокола" (1857-1867) - реализация одного из центральных пунктов этого плана. Программа Огарева в предреформенные годы - уничтожение крепостного права с предоставлением крестьянам той земли, которой они фактически владели, уничтожение чиновничества и введение выборного суда и управления, ликвидация цензуры, отмена рекрутства и сокращение войска, свобода вероисповедания и полная гласность - рассматривалась им как первый шаг на пути социалистического переустройства России.

Теория русского общинного социализма, выдвинутая Герценом, получила в статьях Огарева дальнейшее обоснование. Вместе с тем Огарев допускал возможность реформаторского пути при руководящей роли образованного дворянства. Выступления Огарева после обнародования Положений 19 февраля 1861 года содержали открытый призыв к подготовке крестьянской революции. Конспиративные документы, созданные Огаревым совместно с Герценом в конце 50 - начала 60-х годов 19 века, отражали его активное участие в подготовке и создании общества "Земля и воля", одним из руководителей которого стал Огарев. В целях прямой пропаганды в народе Герцен и Огарев издавали газету "Общее вече" (1862-1864). Поэтическое творчество Огарева с момента эмиграции стало частью его революционной борьбы. В годы польского восстания 1863-1864 годов Огарев энергично поддерживал его. С переводом Вольной русской типографии в 1865 году из Лондона в Женеву Огарев переселился в Швейцарию. В 1873 году Огарев вновь переехал в Англию. В последние годы жизни сблизился с П. Л. Лавровым. Умер в Гринвиче близ Лондона, где и похоронен. В марте 1966 года прах Огарева перенесен в Москву на Новодевичье кладбище.

Исторические взгляды Огарева. Огарев признавал историческую закономерность. Исходным моментом, определяющим прогресс, считал материальные потребности человеческого общества - необходимость добывания пищи и создания условий для существования. Однако не поняв роли труда в процессе становления человека, а отсюда и роли производства в дальнейшем развитии человечества, Огарев движущей силой прогресса признавал знания. Огарев подошел к пониманию решающей роли народных масс в истории; основную причину неудачи декабристов видел в том, что они стояли далеко от народа.

Теоретические основой концепции русского исторического процесса Огарев считал теорию "общинного социализма". Коренное отличие социально-политической истории России от истории западноевропейских народов Огарев видел в сохранении в России нетронутыми коренных основ народного быта (общины). Происхождение русского государства Огарев обосновывал внешнеполитическим фактором - необходимостью борьбы с татарским игом. Огарев отрицал существование в России феодализма. Единственным и безраздельным собственником земли, искони принадлежавшей народу, первоначально стало правительство, которое расплачивалось этой землей со служилыми людьми. Огарев считал принцип частной, помещичьей собственности на землю привнесенным в русскую жизнь Петром I, так же как и европейское административное устройство, науку и культуру. Ни одно из этих начал, став достоянием господствующих классов и правительственных сфер, не проникло в народный быт, сохранивший неизменным свое земельное, административное и судебное устройство.

Теория русского исторического процесса Огарева была пронизана внутренней полемикой с концепцией государственной школы, несмотря на то, что Огарев повторял ее отдельные положения, а также понимал роль государства как первопричину всех социально-политических установлений. Чуждый анархическому отрицанию государства, Огарев выступал не против государства вообще, а против русского крепостнического государства, за создание на основе русского общинного строя народного демократического государства, федеративной республики самоуправляющихся общин, группирующихся в волости и уезды. Огарев сделал серьезный вклад в историю русского революционного движения. "Разбор книги Корфа" (в сб. "14 дек. 1825 и имп. Николай", Лондон, 1858) был первой специальной работой, излагавшей историю декабристов с революционных позиций. В "Предисловии" к "Думам" Рылеева (Лондон, 1860) и в "Предисловии" к сборнику "Русская потаенная литература XIX века" (Лондон, 1861) Огарев изложил историю русского революционного движения, идейной борьбы и литурного процесса от Пушкина до Некрасова. Огарев принадлежит четкая периодизация революционного движения 30-50-х годов, истоком которого он считал движение декабристов, а крупнейшим идейным завоеванием - социализм и понимание решающей роли народа в истории. Эволюция историко-философских воззрений Огарев отразила сдвиги, происходившие в русском революционном движении. Итоги своих теоретических исканий Огарев подвел в "Ответах на статью Герцена "Между старичками" и на брошюру М. А. Бакунина "Постановка революционного вопроса"" (1869). Признавая внутреннюю необходимость и закономерность исторического процесса, Огарев решающую силу прогресса видит теперь в революции, хотя недооценивает ее экономические предпосылки.

В России Огарев был известен до эмиграции исключительно как поэт. Первая оценка поэтических произведений Огарева принадлежит В. Г. Белинскому ("Рус. лит-ра в 1841 г.", "Отечеств. записки", 1842, т. 20). Общественное содержание поэзии Огарева, его место в истории русского освободительного движения были раскрыты Н. Г. Чернышевским ("Очерки гоголевского периода рус. лит-ры", рец. на "Стихотворения Н. Огарева", "Современник", 1856, No 9). После перехода Огарева на положение политического эмигранта его имя исчезло со страниц русских журналов. Вся литературная продукция Огарева публиковалась в периодических изданиях Вольной русской типографии - "Полярной звезде", "Колоколе", "Под суд", "Общее вече", а также выходила отдельными изданиями: "Юмор" (Лондон, 1857), "Стихотворения" (Лондон, 1858), "За пять лет 1855-1860. Политические и социальные статьи" (ч. 2, 1861), "Essai sur la situation russe. Lettres а un Anglais" (L., 1862) и ряд др.

Русская дореволюционная историография отделяла поэта Огарева от Огарев-революционера. О последнем не упоминалось вовсе или вся его деятельность характеризовалась беспочвенной и бесплодной. Отрицалась самостоятельность и оригинальность Огарева как мыслителя (по отношению к Герцену), грубо искажалось его мировоззрение, игнорировалась революционная практическая и публицистическая деятельность заграничного периода. Начало подобной трактовке было положено одним из первых биографов О. П. В. Анненковым ("Идеалисты 30-х гг.", "BE", No 3-4, 1883). M. О. Гершензон завершил создание мифа об Огареве-мечтателе, идейные искания которого были обусловлены "стремлением к гармонии". Столетие со дня рождения Огарева широко отмечалось либеральной и народнической печатью. Либеральная критика затушевывала революционность Огарева, непримиримость к самодержавию ("Русские ведомости", 1913, No 271).

Начало научному изучению деятельности Огарева положено советской историографией. Его методологической основой стала работа В. И. Ленина "Памяти Герцена". 22-томное издание собрание сочинений А. И. Герцена под редакцией М. К. Лемке (1919-1922) ввело в научный оборот значительное количество материалов по биографии Огарева и его революционной практической деятельности. Обширные публикации огаревских материалов содержат 39-40 и 41-42 тт. "Литературного наследства" (1941). Новый этап в изучении Огарева связан с публикацией богатейших коллекций заграничного архива Огарева и Герцена, а также огаревских документов и произведений из советских архивохранилищ в тт. 61, 62 и 63 "Лит. наследства" (1953-56) (статьи, публикации и сообщения Б. П. Козьмина, Ю. Красовского, М. В. Нечкиной, Е. Л. Рудницкой, Я. З. Черняка). В 1952-1956 годы вышли в 2 тт. "Избранные социально-политические и философские произведения" Огарева, куда вошла частично и переписка Огарева. Первое советское издание поэтического наследства Огарева было осуществлено в 1937-1938 годы. Созданная источниковедческая база послужила основой монографических исследований об Огареве (см. ниже). Современная буржуазная историография не располагает сколько-нибудь значительными монографическими исследованиями, специально посвященными Огареву. Буржуазные исследователи в оценке Огарева стоят на позициях русской дореволюционной историографии (Е. Н. Carr, The romantic exiles, 2 ed., L., 1933, и др.).

Е. Л. Рудницкая. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 10. НАХИМСОН - ПЕРГАМ. 1967.

Сочинения: Избр. социально-политич. и философ. произв., т. 1-2, М., 1952-56; Стихотворения и поэмы, т.1-2, Л., 1937-38; Избр. произв., т. 1-2, М., 1956; "Лит. наследство", т. 39-40, 41-42, 61-63, М., 1941-56.

Литература: Ленин В. И., Памяти Герцена, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21 (т. 18); его же, Из прошлого рабочей печати России, там же, т. 25 (т. 20); Герцен А. И., Былое и думы, Собр. соч., т. 8-11, М., 1956-57; Нечкина М. В., Новые мат-лы о революц. ситуации в России (1859-1861 гг.), "Лит. наследство", т. 61, М., 1953; Яковлев М. В., Мировоззрение Н. П. Огарева, М., 1957; Иовчук М. Т., Философ. и социологич. взгляды Н. П. Огарева, М., 1957; Путинцев В. A., Н. П. Огарев. Жизнь, мировоззрение, творчество, М., 1963; Рудницкая Е. Л., Социалистич. идеалы Н. П. Огарева, в сб.: История социалистич. учений, М., 1964; Линков Я. И., Революц. борьба А. И. Герцена и Н. П. Огарева и тайное общество "Земля и воля" 1860-х гг., М., 1964.

Библиографич. и справоч. издания: Тихомиров Д., Мат-лы для библиографич. указателя произв. Н. П. Огарева и лит-ра о нем, "Изв. ОРЯС", т. 12, СПБ, 1907, No 4; Герцен, Огарев и их окружение. Рукописи, переписка и док-ты. Бюллетени Гос. лит. музея, No 5, М., 1940; Описание фондов Гос. лит. музея. Фонд Н. П. Огарева, в сб.: Звенья, т. 8, М., 1950; Описание рукописей Н. П. Огарева, Отд. рукописей ГБЛ, М., 1952; Мат-лы для библиографии опубл. писем Огарева. Библиографич. указатель, т. 61, М., 1953; "Колокол". Газета А. И. Герцена и Н. П. Огарева, в. 11, Указатели, М., 1962.


Огарев Николай Платонович - гравюра Леммеля 50-е гг.ОГАРЕВ Николай Платонович (1813 - 1877), поэт. Родился 24 ноября (6 декабря н.с.) в Петербурге в семье богатого пензенского помещика. Детство его прошло в родовом имении отца. Большое влияние на развитие Огарева оказало чтение еще в отрочестве Пушкина и Рылеева.

С 1820 жил в Москве. К 1823 - 24 относится знакомство с Герценом, которое вскоре переросло в глубокую дружбу, скрепленную пережитой вместе личной трагедией (так они восприняли расправу царя над декабристами). За этим пришел и "день сознания своей дороги" - так Огарев назвал день их клятвы на Воробьевых горах (1827).

В 1830 поступает в Московский университет на математическое отделение на правах вольнослушателя, а в 1832 становится студентом юридического отделения. Вместе с Герценом поставил себе цель - организовать среди студентов тайное общество последователей декабристов, продолжателей их дела.

В 1934 был арестован и подвергнут девятимесячному одиночному тюремному заключению по делу "О лицах, певших в Москве пасквильные стихи" (поэма "Тюрьма", 1857 - 58).

В апреле 1835 под жандармским конвоем был доставлен в Пензу под надзор местных властей и наблюдение отца. В пензенской ссылке занимался философией, историей, естественным науками.

В 1838 ему была разрешена поездка в Пятигорск на лечение ("Кавказские воды", 1860 - 61), где он познакомился с некоторыми декабристами, переведенными на Кавказ из Сибири. Особенно подружился с поэтом А. Одоевским.

После смерти отца получил в наследство большое помещичье хозяйство и начал хлопоты по освобождению от крепостной зависимости своих крестьян села Верхний Белоомут, занялся организацией фабрик для крестьян других своих имений, не имевших достаточного количества земель для ведения самостоятельного хозяйства. Эти планы не могли осуществиться в полном объеме в условиях самодержавного строя.

В феврале 1850 был арестован по обвинению в политическом и религиозном вольномыслии. Был освобожден, но с учреждением полицейского надзора. После смерти Николая 1 получил разрешение выехать за границу. Уезжает с женой в Лондон, где его ждет Герцен. В этом же году (1855) выходит первый сборник стихотворений поэта.

Вместе с Герценом руководил "Вольной русской типографией", издавал знаменитый "Колокол", сотрудничал в "Полярной звезде" и других революционных изданиях, вел организационную и пропагандистскую работу по созданию "Земли и воли" - первой в России нелегальной партии, которая ставила целью осуществление крестьянской революции.

В Лондоне Огарев продолжал заниматься литературным творчеством: выходят первые две части его поэмы "Юмор" и сборник "Стихотворения", позже "Свободные русские песни". Им были собраны и опубликованы "Думы" Рылеева. Свыше трехсот художественных и публицистических произведений было опубликовано им на страницах "Полярной звезды" и "Колокола".

Последние годы, после смерти Герцена, Огарев жил в нужде и одиночестве. Умер он 31 мая (12 июня н.с.) 1877 в небольшом английском городе Гринвич. В 1966 останки Огарева были перевезены в Москву и похоронены на Новодевичьем кладбище.


Мария Львовна - первая жена Огарева.

Наталья Алексеевна Тучкова - вторая жена Огарева, ушедшая от него к Герцену.

Огарев, Николай Платонович - известный поэт (1813 - 1877). Родился в богатой дворянской семье Пензенской губернии. Получил превосходное домашнее воспитание, поступил вольнослушателем в Московский университет. Важнейшим фактором юношеских лет Огарева, а затем и всей его жизни, является тесная, восторженная дружба с дальним родственником его, Герценом , который говорил, что он и Огарев - "разрозненные томы одной поэмы" и что они "сделаны из одной массы", хотя и "в разных формах" и "с разной кристаллизацией". В 1831 г. Огарев должен был оставить университет, за участие в студенческой истории. Высланный к отцу в Пензу, он через два года вернулся в Москву, но в 1834 г. был привлечен, вместе Герценом и Сатиным , к истории об университетских кандидатах, певших на пирушке антиправительственные песни и разбивших бюст государя. Ни Огарев, ни Герцен участия в пирушке не принимали, и суровое наказание, постигшее действительных ее участников, их миновало; но захваченные при обыске у них бумаги показали, что они очень интересуются французскими социалистическими системами, особенно сен-симонизмом - и этого было достаточно, чтобы признать их виновными. Герцен был сослан в Пермь, Сатин - в Симбирск, Огарев, во внимание к его отцу, пораженному апоплексическим ударом, - в Пензу. Здесь он с жаром отдался чтению по всем отраслям наук и приступил к целому ряду статей и исследований, не пошедших, однако, дальше предисловий и черновых набросков. Особенно много и относительно усидчиво работал он над своей "системой", составляющей главный предмет его широкой переписки с Герценом и другими друзьями (напечатано в 1890-х годах в "Русской Мысли"). Несколько раз менялись основы "системы"; в последнем своем фазисе Огаревское "мироведение" объясняло происхождение вселенной по закону тройственности - сущность, идея и осуществление идеи в жизнь человечества. Огарев брался "показать в каждой отдельной эпохе, в каждом народе, в каждом моменте древности и христианства тот же закон тройственности". Он набрасывал также планы общественного устройства, в котором эгоизм должен был гармонично сочетаться с самопожертвованием. Чтобы не огорчать близких, Огарев стал бывать довольно часто в пензенском "свете" и женился на родственнице пензенского губернатора Панчулидзева , М.Л. Милославской - женщине, оказавшей роковое влияние на всю жизнь Огарева. Бедная сирота, она должна была сама себе пробивать дорогу - и это совершенно извратило ее нравственную природу, не лишенную хороших задатков. Умная и интересная, она на первых порах очаровала не только самого Огарева, но и проницательного Герцена и других друзей мужа. Быстро поняв общий душевный строй Огарева и его кружка, она делала вид, что понимает жизнь исключительно как подвиг и стремление к идеалу. Но стоило ей только побывать в столицах, где она выхлопотала Огареву освобождение, и присмотреться к соблазнам столичной жизни, чтобы в ней проснулись инстинкты. Огромное состояние, полученное Огаревым в конце 30-х годов, окончательно разнуздало ее страсти. Уехав с Огаревым за границу, она прошла через целый ряд скандальных похождений. Огарев был бесконечно снисходителен, согласился даже признать прижитого женой ребенка, давал ей беспрекословно десятки тысяч ежегодно, но жизнь его была разбита. В конце 40-х годов он нашел подругу в семье пензенских помещиков Тучковых и обвенчался с ней в середине 50-х годов, после смерти первой жены. В 1856 г. Огарев окончательно покинул Россию и, примкнув к деятельности Герцена, вместе с ним стал во главе русской эмиграции. Получив в наследство населенные имения, Огарев тотчас же решил освободить своих крестьян на самых льготных условиях. Ему досталось, между прочим, громадное село на Оке, Белоомуты, с 10 000 десятин строевого леса. Некоторые белоомутцы, служившие по откупам, предлагали Огареву по 100 000 рублей за вольную, но Огарев не захотел воспользоваться своим правом и устроил выкуп всех белоомутцев на столь выгодных для них и столь невыгодных для него условиях, что общая выкупная сумма за село, стоившее по меньшей мере 3-4 миллиона, составила едва 500 000 рублей. Эта сделка не достигла цели, ради которой Огарев принес такую жертву: выгодами выкупа воспользовались только богачи, державшие в кабале бедных сельчан, которые теперь попали в еще худшее положение. Очень большое и после выкупа Белоомутов состояние исчезло быстро, как вследствие мотовства первой жены Огарева и беспорядочности его самого, так и вследствие пожара бумажной фабрики, устроенной им для блага крестьян других имений. Деятельность Огарева в качестве эмигранта не ознаменована ничем выдающимся; его вялые статьи в "Колоколе" на экономические темы ничего не прибавляли к влиянию газеты Герцена. В эпоху упадка влияния Герцена многие действия последнего, на которые он шел неохотно, были предприняты под влиянием Огарева, несмотря на свое добродушие всегда поддававшегося самым крайним теориям. Так, под влиянием Огарева, состоялась попытка союза русской свободомыслящей эмиграции с румынскими старообрядцами; Огарев стал во главе выходившего в начале 60-х годов "Веча". Под давлением Огарева, Герцен отдал глубоко ему антипатичному Нечаеву капитал, предоставленный одним русским в распоряжение Герцена для революционных целей. Конец жизни Огарева был очень печален. Больной, без всяких средств, запутавшись в своих отношениях и со второй женой, которая стала подругой Герцена, он жил на небольшую пенсию, сначала от Герцена, а после смерти последнего - от семьи его. Человек крайне скромный, застенчивый, хотя и полный веры в свое призвание, Огарев неотразимо действовал на всякого, кто был чуток к душевной красоте. Вокруг него всегда создавался особый "Огаревский культ"; в его присутствии люди становились лучше и чище. Герцен говорил, что "жизненным делом Огарева было создание той личности, какую он представлял из себя". В значительной степени напоминая Станкевича , Огарев, мало продуктивный в печати, влиял личной беседой, делясь богатым запасом своих знаний, высказывая яркие мысли, часто в очень ярких образах. Отсутствие выдержки и усидчивости, беспредметная мечтательность, лень и привычка к жизни изо дня в день, без определенной цели, помешали творчеству Огарева развернуться в полном объеме. Тем не менее небольшая книжка его стихотворений отводит ему очень видное место в ряду второстепенных поэтов наших. Огарев - поэт совсем особого рода, в одно и то же время и глубоко искренний, и совершенно лишенный непосредственности. Он - представитель исключительно рефлективной поэзии, того, что немцы называют Grubeleien. Стих его музыкален и мелодичен: он был страстный музыкант и всегда томился желанием выразить сладко наполнявшие его душу неопределенные "звуки" ("Как дорожу я самым прекрасным мгновеньем! музыкой вдруг наполняется слух, звуки несутся с каким-то стремленьем, звуки откуда-то льются вокруг. Сердце за ними стремится тревожно, хочет за ними куда-то лететь, в эти минуты растаять бы можно, в эти минуты легко умереть"). Но и музыкальность Огарева тоже не непосредственная, а рефлективная, потому что составляет результат высокой душевной культуры. Огарев - поэт без молодости, без настоящего, живущий исключительно воспоминаниями и тоскою по безвозвратно прошедшему. У него едва ли можно найти с полдесятка стихотворений без помыслов о прошлом. Результатом его разбитой жизни эта тоска является только отчасти. Одно из известнейших его стихотворений: "Мы в жизнь вошли с прекрасным упованьем" - своего рода отходная, где поэт себя и друзей сравнивает с кладбищем; их "лучшие надежды и мечты, как листья средь осеннего ненастья, попадали и сухи и желты". Но когда написана эта отходная? Во время пензенской "ссылки", когда автору было двадцать с небольшим лет, а самое "несчастье", его постигшее, было довольно-таки нетяжкое. Один из счастливейших моментов жизни Огарев нашел отклик в стихотворении: "Много грусти" - и вот его заключительные слова: "А я и молод, жизнь моя полна, и песнь моя на радость мне дана, но в этой радости так грусти много". Грусть, тихая и почти беспричинная - основной тон поэзии Огарева. Он далеко не безусловный пессимист, ему не хочется умереть ("Проклясть бы мог свою судьбу", "Когда встречаются со мной"); он оживает, когда становится лицом к лицу с природой и этому обязан лучшими своими вдохновениями ("Полдень", "Весна", "Весною"); минувшее всегда рисуется ему в самых светлых очертаниях, жизнь вообще ему не кажется юдолью горя и плача - но индивидуально он способен отзываться почти исключительно на грустное и меланхоличное. Его внимание привлекает всего чаще вид разрушения и запустения ("Старый дом", "Стучу, мне двери отпер", "По тряской мостовой", "Опять знакомый дом", "Зимняя дорога"), уходящий вечер ("Вечер"), догорающая свеча ("Фантазия"), ночь в пустом доме (Nocturno), тускло освещенная снежная поляна ("Дорога"), тоскливо-унылый звук доски ночного сторожа ("Деревенский сторож"), чахоточная, приближающаяся к смерти ("К подъезду"), старики, потерявшие дочь ("Старики как прежде"), забытая любовь ("Забыто", "Обыкновенная повесть"), мертвое дитя ("Младенец", "Fatum"). Роскошь Юга вызывает в нем желание быть "на севере туманном и печальном"; пир его не веселит: "он не шлет забвенья душевной скорби; судорожный смех не заглушает тайного мученья" ("В пирах безумно молодость проходит", "Домой я воротился очень поздно"); "что год, то жизнь становится скучней" ("Праздник"), "скука страшная лежит на дне души" ("Бываю часто я смущен"). Поэту кажется, что "вся жизнь пройдет несносною ошибкой" ("Ночь"), что он живет "в пустыне многолюдной" ("Портреты"); он себе представляется затерянным "в море дальнем", где вечно "все тот же гул, все тот же плеск валов, без смысла, без конца, не видно берегов" ("За днями идут дни"). Лишь изредка "еще любви безумно сердце просит", но "тщетно все - ответа нет желанью", "замолкший звук опять звучать не может" ("Еще любви безумно сердце просит"). Один только раз женственная лира Огарева, самая, может быть, нежная во всей русской поэзии, взяла несколько бодрых и даже воинственных аккордов - в последнем из небольшого цикла четырех превосходных стихотворений, озаглавленных "Монологи"; но это черта чисто биографическая. Огарев был в то время (1846) за границей, слушал лекции, чувствовал себя вновь "школьником", и ему на мгновение показалось, что его дух "крепок волей", что он, наконец, "отстоял себя от внутренней тревоги". Его прельстил "дух отрицанья, не тот насмешник черствый и больной, но тот всесильный дух движенья и созданья, тот вечно юный, новый и живой; в борьбе бесстрашен он, ему губить отрада, из праха он все строит вновь и вновь, и ненависть его к тому, что рушить надо, душа свята, так как свята любовь". Эта мимолетная и случайная вспышка находится в полном противоречии с проникающим всю поэзию Огарева чувством всепрощения и глубокой "резиньяции", как говорили в 40-х годах любимым выражением столь любимого тогда Шиллера. В прощальном стихотворении жене ("К ***") он говорит женщине, разбившей его жизнь: "о, я не враг тебе... дай руку"! и спешит уверить ее, что "не смутят укором совесть тебе мои уста"; он признательно помнит только светлое прошлое: "благодарю за те мгновенья, когда я верил и любил". Не только в личной жизни полон Огарев такого всепрощения и покорности судьбе. Лира этого поэта, всю жизнь составлявшего предмет внимания политической полиции, почти не знает протестующих звуков. В собрании стихов Огарева, изданных в России, найдется не более 4-5 пьес, где затрагиваются, и притом самым мимолетным образом, общественные темы. "Кабак" заканчивается возгласом обиженного отказом парня: "эх, брат, да едва ли бедному за чаркой позабыть печали"; "Соседка" - словами: "да в нашей грустной стороне скажите, что ж и делать боле, как не хозяйничать жене, а мужу с псами ездить в поле". "Дорога" заканчивается четверостишием: "я в кибитке валкой еду да тоскую: скучно мне да жалко да жалко сторону родную" - вот и весь "протестующий" элемент поэзии будущего деятеля русской эмиграции. Самым полным выражением резиньяции является уже названное стихотворение "Друзьям", написанное во время ссылки: "мы много чувств и образов, и дум в душе глубоко погребли... И что же? Упрек ли небу скажет дерзкий ум? К чему упрек? Смиренье в душу вложим, и в ней затворимся без желчи, если можем". Стихотворения Огарева долго имелись в России только в очень неполных 3 изданиях (М., 1856, 1859 и 1863). Лондонское издание 1858 г. гораздо полнее, хотя и не вследствие цензурных причин; значительно большая часть напечатанных здесь впервые стихотворений вполне цензурна. Но и это издание было весьма неполно. Много стихотворений Огарева напечатано в воспоминаниях Татьяны Пассек и второй жены Огарева, Тучковой-Огаревой, а также в "Русской Старине" 1890-х годов и в переписке Огарева ("Из переписки недавних деятелей"), в "Русской Мысли" 1890-х годов и только в 1904 г. (под редакцией М.О. Гершензона ) издано в 2 томах исчерпывающее "Собрание Стихотворений Огарева" - Ср. Герцен "Былое и думы"; Анненков "Литературные воспоминания" (1909); Т. Пассек "Из дальних лет"; Тучкова-Огарева "Воспоминания" (в "Русской Старине" 1890-х годов); Е. Некрасова , в "Почине" (том I); Чернышевский (СПб., 1896); Дружинин "Сочинения"(том VII); Щербина , в "Библиотеке для Чтения"; Гершензон "Образы прошлого" и "История молодой России"; Д. Тихомиров "Материалы для библиографических указателей произведений Огарева и литературы о нем" (СПб., 1908; из "Известий Академии Наук" том XII); П. Перцов, в книге "Философские течения русской поэзии". 

С. Венгеров.

Использованы материалы сайта http://www.rulex.ru/ 


Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Русская национальная философия в трудах ее создателей (специальный проект ХРОНОСа).

«Колокол» - газета, издававшаяся А.И.Герценом и Н.П.Огаревым в Лондоне 1857-1867 гг.

Тучков Алексей Алексеевич (1800-1878), член Союза благоденствия, тесть Огарева.

Сочинения:

Избр. социально-политические и философские произведения, т. 1–2. М., 1952–56;

Избранное. М., 1984.

Стихотворения и поэмы, т.1-2, Л., 1937-38;

Избр. произв., т. 1-2, М., 1956; "Лит. наследство", т. 39-40, 41-42, 61-63, М., 1941-56.

Литература:

Конкин С.С. Николай Огарев. Жизнь, идейно-творческие искания, борьба. Саранск, 1982.

Приселков М.Д. Нестор летописец. Опыт историко-литературной характеристики. Пг., 1923.

Путинцев В.А. Н.П.Огарев. М., 1963;

Абрамов А.И. Н.П.Огарев и гегелевская философия. – В кн.: Гегель и философия в России. М., 1974.

Ленин В. И., Памяти Герцена, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21 (т. 18); его же, Из прошлого рабочей печати России, там же, т. 25 (т. 20); Герцен А. И., Былое и думы, Собр. соч., т. 8-11, М., 1956-57; Нечкина М. В., Новые мат-лы о революц. ситуации в России (1859-1861 гг.), "Лит. наследство", т. 61, М., 1953; Яковлев М. В., Мировоззрение Н. П. Огарева, М., 1957; Иовчук М. Т., Философ. и социологич. взгляды Н. П. Огарева, М., 1957; Путинцев В. A., Н. П. Огарев. Жизнь, мировоззрение, творчество, М., 1963; Рудницкая Е. Л., Социалистич. идеалы Н. П. Огарева, в сб.: История социалистич. учений, М., 1964; Линков Я. И., Революц. борьба А. И. Герцена и Н. П. Огарева и тайное общество "Земля и воля" 1860-х гг., М., 1964.

Библиографическиеп и справочные издания:

Тихомиров Д., Мат-лы для библиографич. указателя произв. Н. П. Огарева и лит-ра о нем, "Изв. ОРЯС", т. 12, СПБ, 1907, No 4; Герцен, Огарев и их окружение. Рукописи, переписка и док-ты. Бюллетени Гос. лит. музея, No 5, М., 1940; Описание фондов Гос. лит. музея. Фонд Н. П. Огарева, в сб.: Звенья, т. 8, М., 1950; Описание рукописей Н. П. Огарева, Отд. рукописей ГБЛ, М., 1952; Мат-лы для библиографии опубл. писем Огарева. Библиографич. указатель, т. 61, М., 1953; "Колокол". Газета А. И. Герцена и Н. П. Огарева, в. 11, Указатели, М., 1962.

Архив:

РГАЛИ, ф. 359.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС