Константин XI Палеолог Драгаш
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ К >

ссылка на XPOHOC

Константин XI Палеолог Драгаш

1405-1453

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Константин XI Палеолог Драгаш

Константин XI — последний византийский император, с 1449 г. Родился 8 февраля 1405 г., умер 29 мая 1453 г. в Константинополе. Сын Мануила II Палеолога и сербской принцессы Елены Драгаш, брат императора Иоанна VIII. С 1428 г. был деспотом Морей совместно со своими братьями. В 1429 или 1430 г. занял Патры — главный город латинского Ахайского княжества. Став императором, пытался организовать сопротивление туркам, искал помощи на Западе. В декабре 1452 г. признал унию с католической церковью. Погиб в сражении с турецкими войсками, обороняя Константинополь. В 1992 г. Элладской Православной Церковью канонизирован как царь-мученик; памятник этому императору установен в греческом городе Мистра на Пелопоннесе. В ряде исторических исследований он числится не Константином XI, а Константином XII. Константином XI в них считается Константин Ласкарь, провозглашенный императором в 1204 г., однако, по-видимому, некоронованный и безусловно не правивший.

Византийский словарь: в 2 т. / [ сост. Общ. Ред. К.А. Филатова]. СПб.: Амфора. ТИД Амфора: РХГА: Издательство Олега Абышко, 2011, т. 1, с. 506.


Константин XI (согласно немецкому историку Б. Зиноговицу, Константин XII) Палеолог (Palaiologos); по матери, сербской принцессе Елене - Драгас (1403 - 29.V.1453), - последний византийский император (с 1449 года). Деспот Мореи (вместе с братьями) с 1428 года, Константин XI к 1432 году подчинил почти все латинские владения в Пелопоннесе. Во время пребывания Иоанна VIII на Флорентийском соборе - регент империи. В 1444 году успешно действовал против союзников султана в Беотии и Фессалии, но в 1446 году потерпел поражение от турок. Став императором, искал союза с Западом ценой церковной унии. Возглавлял оборону Константинополя в 1453 году; погиб в бою.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 7. КАРАКЕЕВ - КОШАКЕР. 1965.


Тело нашли под грудой трупов

Константин XI Палеолог Драгаш - Византийский император, правивший в 1449—1453 гг. Сын Мануила II. Родился 8 февраля 1405 г. + 29 мая 1453 г.

+ + +

До своего вступления на престол Константин снискал себе уважение ромеев как храбрый деспот Морей. Он не блистал образованием, предпочитая книгам воинские упражнения, был вспыльчив, но обладал здравым рассудком и даром убеждать слушателей. Ему присущи были также такие качества, как честность и благородство души. Когда умер Иоанн VIII, Константин находился в Мистре. Его младший брат Дмитрий первым прибыл в Константинополь в надежде, что престол достанется ему, но его никто не поддержал. Сам Константин был провозглашен императором в начале января в Мистре. В марте он прибыл в столицу и принял власть. Следующие годы император занимался тем же, чем три его предшественника: готовил город к обороне на случай осады, искал помощи от турок на западе и старался примирить церковные смуты, вызванные унией с католиками. Во всем этом он преуспел только отчасти, но большего в его положении трудно было ожидать (Дашков: «Константин Драгаш»).

Султан Мехмед, поклявшийся взять Константинополь, тоже тщательно готовился к осаде, прекрасно понимая, что ему придется иметь дело с первоклассной крепостью, от которой уже не раз отступали с потерями армии завоевателей. Особое внимание он уделил артиллерии. Осенью 1452 г. турки вторглись в Пелопоннес и начали военные действия против деспотов, братьев императора, с тем чтобы они не пришли на помощь Константинополю (Сфран-дизи: 3; 3). В марте 1453 г. турки взяли Месемврию, Ахелон и другие укрепления на Понте. Силимврия была осаждена. Ромеи не могли выйти из города. Но с моря они на своих кораблях опустошали турецкий берег и многих взяли в плен. В начале марта турки раскинули палатки у стен столицы, а в апреле город был осажден (Дука: 37—38).

В виду скудости средств многие укрепления столицы обветшали. Так, со стороны суши город был защищен двумя стенами: одной большой, надежной, и другой — поменьше. С внешней стороны укреплений проходил ров. Но стена со стороны залива была не очень крепкой. Император решил обороняться, построив защитников на наружной стене. Сильная убыль населения давала себя знать самым пагубным образом. Так как город занимал большое пространство и люди были расставлены по всем стенам, солдат для отражения штурмов не хватало.

Первая половина апреля прошла в незначительных схватках. Затем турки подвезли две огромные бомбарды, метавшие тяжелые каменные ядра, превышавшие весом 2 таланта. Одну установили против ' дворца, другую — против ворот Романа. Кроме них султан имел много других пушек поменьше (Халкондил: 8). 22 апреля через Га-датский холм турки протащили сушей свои корабли в обход преграждавшей залив цепи и пустили их внутрь гавани. Затем был построен плавучий мост; на нем расставили артиллерию, и таким образом кольцо осады сомкнулось. В течение сорока дней осаждавшие день и ночь усиленно били по стенам и причиняли защитникам сильное беспокойство всякого рода боевыми машинами, стрельбой и нападениями. Разрушив в некоторых местах стены при помощи метательных орудий и пушек, турки приступили к самим укреплениям и стали заваливать рвы. Ночью ромеи расчищали рвы, а обрушившиеся башни укрепляли бревнами и корзинами с землей. 18 мая, разрушив до основания башню близ ворот святого Романа, враги Подтащили туда осадную машину и поставили ее поверх рва. После этого начался, по словам Сфрандизи, губительный и ужасный бой. Отразив все атаки, осажденные ночью расчистили рвы, восстановили башню, а осадную машину сожгли. Турки начали делать подкоп, но 23 мая защитники подвели под него мину и взорвали (Сфрандизи: 3; 3). 28 мая с наступлением вечера султан начал общий штурм и не давал ромеям покоя всю ночь. Сам Константин отражал натиск за упавшими стенами близ ворот святого Романа (Дука: 39). Но турки проникли в город в другом месте — через Керкопорту — маленькую калитку в стене, которую оставили открытой после одной из вылазок (Дашков: «Константин Драгаш»). Поднявшись наконец на стену, они рассеяли защитников и, покинув внешние укрепления, через ворота внутренней стены ворвались в город (Сфрандизи: 3; 5). После этого войско, окружавшее императора, обратилось в бегство. Константин был покинут всеми. Один из турок ударил его мечом по лицу и ранил, а другой нанес сзади смертельный удар. Турки не узнали императора и, умертвив его, оставили лежать как простого воина (Дука: 39). Уже после того, как к вечеру последние защитники сложили оружие, тело императора нашли под грудой трупов по царским сапогам. Султан приказал выставить голову Константина на ипподроме, а тело похоронить с царскими почестями (Сфрандизи: 3; 9). Это был последний император ромеев. С его смертью империя перестала существовать.

Все монархи мира. Древняя Греция. Древний Рим. Византия. Константин Рыжов. Москва, 2001 г.


Все-таки Двенадцатый

Константин XII Палеолог Драгаш (Драгас) (1405 - 29 мая 1453 г., имп. с 1449)

Последний автократор Византии Константин XII (род. 8 февраля 1405 г.), сын Мануила II и сербской княжны Елены Драгаш, вступил на престол древней империи в январе 1449 г. Константин уже управлял страной - во время отъезда Иоанна VIII на Ферраро-Флорентийский собор, а до того снискал известное уважение среди греков как храбрый деспот Мореи. Он не блистал образованием, предпочитая книгам воинские упражнения, был вспыльчив, но обладал здравым рассудком и даром убеждать слушателей. Кроме того, Константину Драгашу были присущи такие редкие для правителей качества, как честность и благородство души.

Когда Иоанн VIII умер, деспот Константин находился в Мистре. Беспокойный Дмитрий Палеолог попытался опередить брата и морем добрался до Константинополя, надеясь, что престол достанется ему. Правительство сумело отклонить претензии Дмитрия, имевшего репутацию авантюриста. 6 января 1449 г. в Мистре Константин XII Палеолог Драгаш был провозглашен императором, а в начале марта прибыл в столицу.

Бог плохо хранил Империю ромеев - по сути дела, последний византийский василевс унаследовал столицу с ее окрестностями, несколько островов в Эгейском море и обескровленную войной с турками Морею, откуда султан в 1446 г. увел множество пленных. Путешественники, бывавшие в Константинополе, удивлялись безлюдности великого города. Население столицы со времен античности сократилось в 10 - 12 раз и составляло 35 - 50 тысяч человек. Многие кварталы были необитаемы, большинство дворцов лежало в руинах еще со времен гражданской войны 1341 - 1347 гг. Не составлял исключения и величественный Большой Императорский дворец, на восстановление которого у Палеологов не хватало денег - василевсы жили во Влахернском.

Но Византия, и особенно ее столица, выгодно расположенная и неплохо защищенная, по-прежнему манила османских завоевателей. Да и не только их - на Западе продолжали заявлять о своих правах на ее трон потомки властелинов Латинской державы.

Внутреннее положение империи было очень тяжелым. Торговлю контролировали итальянцы, греков - от поденщика до монарха - терзала бедностъ 1). Обострилось противостояние латинофильской и туркофильской партий. Первые стояли за унию и спасение страны ценой покорения папе, вторые (в основном страдавшее от католиков купечество) заявляли, что только турки могут навести в государстве порядок и вышвырнуть из него жадных католиков. И находились еще люди, до сих пор считавшие Константинополь с окружавшими его огородами мировой империей. Вплотную к таким взглядам примыкала наиболее многочисленная группировка - православная, не имевшая, в отличие от первых двух, кроме лозунгов, никакой ясной программы действий.

Стоя на пороге многовековой национальной трагедии, греческий народ был разобщен политической борьбой. Попытки Константина XII заставить православную церковь признать унию, без чего невозможна была западная подмога, натыкались на упорное сопротивление иерархов и простых граждан. Сторонника унии патриарха Григория III Мамму признавала лишь ничтожная часть духовенства, а состоявшийся осенью 1450 г. собор при участии патриархов Александрии, Антиохии и Иерусалима низвел Мамму с патриаршества и последний бежал в Италию. По причине униатства (то есть неправославия, по мнению большинства ромеев) самого Константина XII так и не состоялась его официальная церковная хиротония. Последний император Византии правил и погиб, не будучи венчан на царство. В довершение всего до междуусобных войн доходили ссоры младших братьев василевса, деспотов Фомы и Дмитрия.

Пока в Адрианополе правил Мурад II, Византия пользовалась отсрочкой. Но в феврале 1451 г. султан умер, и османский престол занял его двадцатилетний побочный сын Мехмед II Фатих - «завоеватель», личность в высшей степени удивительная. Он владел, кроме турецкого, четырьмя языками, в том числе латынью и греческим, знал философию и астрономию. При этом Мехмед был патологически жесток, хитер, лжив и вероломен. Это он приказал обезглавить человека, чтобы работавший при его дворе итальянский живописец Беллини увидал, как отличается гримаса лицевых мышц отрубленной головы от изображаемых на картинах. Это он велел вспороть животы четырнадцати слугам, желая найти похитителя дыни из султанского сада. Бисексуал, он имел два гарема - из женщин и красивых мальчиков. И если целью Константина Драгаша было спасение Византии, то Фатих, мечтая о военных подвигах во имя Пророка и лаврах Тимура, поклялся ее уничтожить. Скрытный, как все государи Востока, султан держал замыслы в тайне и набирал войска, пытаясь усыпить бдительность греков ложными уверениями в дружбе и покровительстве.

В Константинополе тогда жил принц Урхан, один из родственников султана и возможный претендент на османский трон, которого Мехмед казнить почему-то не торопился, но отослал от двора подальше, к христианам. Император заявил о необходимости увеличить выплату на содержание Урхана, Фатих счел требование оскорбительным и поводом к разрыву мирных соглашений с Византией. Никто не сомневался, что султан просто использовал, как в известной басне Эзопа про волка и ягненка, первый попавшийся предлог.

С апреля по август 1452 г. османские инженеры с поразительной быстротой возвели на европейском побережье Босфора, в одном из самых узких мест, мощную крепость Румели-Хиссар. С другой стороны пролив уже стерегла выстроенная при Баязиде I цитадель Анатоли-Хиссар. Теперь батареи турок держали под прицелом весь Босфор, и ни один корабль без ведома султана не мог пройти к Константинополю из Черного моря, Геллеспонт же стерег мусульманский флот. Император, протестуя против строительства крепости на греческой территории, направил Мехмеду посольство, но совершенно напрасно. «Я могу делать все, что мне угодно, - с явным презрением ответил Фатих грекам. - Оба берега Босфора принадлежат мне, тот восточный - потому что на нем живут османы, а этот западный - потому что вы не умеете его защищать. Скажите вашему государю, что если он еще раз вздумает прислать ко мне с подобным вопросом, я велю с посла живьем содрать кожу» [5, т. III, с. 294].

Первой силу орудий Румели-Хиссар ощутила на себе итальянская эскадра, не пожелавшая подчиниться приказу спустить паруса. Часть кораблей прорвалась, но самая крупная галера венецианцев, получив несколько каменных ядер, затонула, все спасшиеся моряки во главе с капитаном были казнены.

Снабжение столицы греков продовольствием султан мог прервать в любой момент. В конце августа он лично осмотрел ее величественные укрепления и начал снаряжать армию для кампании, намеченной на следующую весну.

В Константинополе готовились к отпору захватчикам. Город запасался хлебом, дровами и оружием, спешно чинились стены и башни.

Осенью 1452 г. василевс начал переговоры с папой Николаем V. К императору явился папский посланник, ловкий кардинал Исидор Русский, но без солдат, только со своей небольшой охраной. Запад не торопился реально помочь Византии, лишний раз не желая тратиться. Мысль о возможном падении Константинополя казалась в Риме, Париже, Лондоне или Венеции абсурдной, настолько все свыклись с его незыблемостью. Помощь, конечно, готовились прислать, но немного и позже. Фактически она не была готова даже тогда, когда город был взят. Не выделили войск брату и морейские деспоты. Лишь отчаянный генуэзец Джованни Джустиниани Лонг привел семьсот добровольцев на двух галерах, и Константин XII пообещал ему остров Лемнос, если столицу удастся отстоять.

12 декабря 1452 г. кардинал Исидор отслужил в св.Софии мессу по униатскому обряду. Жители шумно выражали свое недовольство: «Не нужно нам ни помощи латинян, ни единения с ними». Глава туркофилов мегадука Лука Нотара бросил в те дни пророческую фразу: «Лучше увидеть в городе царствующей турецкую чалму, чем латинскую тиару!»

Во Фракии вовсю шла подготовка к штурму греческой столицы. В мастерской близ Адрианополя венгр по имени Урбан, не согласившийся в свое время остаться на службе у нищего Драгаша, делал султану пушки. В начале 1453 г. была готова самая большая, способная палить каменными ядрами в 1200 фунтов (ок. 400 кг) 2)! Для передвижений этого монстра требовались две сотни людей и шестьдесят пар волов.

К середине марта огромная (по данным различных историков, от восьмидесяти до трехсот тысяч человек) турецкая рать была готова. Эскадра в несколько сот военных и вспомогательных кораблей ждала только приказа выйти в море. Месемврия, Анхиал и Виза были без особого труда покорены султаном, из фракийских городов под властью Палеолога остались Силим-врия и Эпиваты. Секретарь и друг императора Георгий Сфрандзи, оставивший впоследствии яркие воспоминания об осаде Константинополя, произвел по указанию государя перепись всех мужчин города, способных носить оружие. Результаты подсчетов - 4973 грека и около двух тысяч иноземцев 3) - оказались настолько удручающими, что Константин велел хранить их в тайне.

На рейде столицы, за вычетом нескольких бежавших в преддверии турецкой осады, осталось двадцать шесть кораблей: по пять - венецианских и генуэзских, три - с Крита, по одному - из Анконы, Каталонии и Прованса, и десять императорских. Их команды поклялись не бросать Константинов град в беде и стоять до конца. Все трудоспособные жители с воодушевлением приводили в порядок заваленные разным хламом рвы и латали древние стены. И только население Галаты держало граничивший с предательством нейтралитет. Впрочем, к концу осады галатцы уже открыто помогали Мехмеду.

В конце марта 1453 г. на окрестных холмах появились первые разъезды султанской кавалерии, а вскоре и части легкой турецкой пехоты. Османы полагали, что греки в страхе перед ними попрячутся по домам, но просчитались. Утром второго апреля христиане, руководимые своим храбрым императором, предприняли вылазку, перебили несколько десятков врагов и, ликуя, возвратились в город. Настроение осажденных поднялось, и когда в четверг 5 апреля к стенам города подошли заполонившие предместья главные турецкие силы, мысли защитников не были мрачными.

Надежды осажденных имели под собой основание. Во-первых, все солдаты Драгаша - как греки, так и латиняне, были превосходно вооружены и более или менее обучены вести бой. Во-вторых, город имел мощные двойные стены с пушками (правда, старыми) и метательными машинами. В распоряжении христиан имелись и запасы «греческого огня». Столица была заранее снабжена всем необходимым - от хлеба до арбалетных стрел, парусов и селитры. В-третьих, большинство населения горело решимостью скорее погибнуть, чем сдаться. И наконец, в-четвертых, император рассчитывал на обещанные папой и венецианцами войска. Султан предложил Константину XII оставить Константинополь в обмен на удел в Морее, за неприкосновенность которого мусульманский владыка клятвенно ручался, но василевс отверг план Мехмеда.

7 апреля заговорили турецкие пушки - началась долгая бомбардировка Константинополя. Мехмед II расположил армию вдоль всей линии стен – от Пиги до Золотого Рога. В центре, на наиболее уязвимом участке против ворот св.Романа, на холмах, была разбита ставка султана, окруженная десятью тысячами янычар. Против укреплений Феодосиевой и Ираклиевой стены действовали четырнадцать батарей, а возле ставки Мехмеда Урбан установил суперартиллерию - своего рода монстра и два других орудия, немногим поменьше.

Первое время обстрел не давал желаемого эффекта. Бомбарда Урбана - надежда Фатиха - могла стрелять всего три-четыре раза в день, а наводчики у этого, да и прочих орудий были плохие. Большая часть ядер не долетала до стен, придвинуть батареи к городу было опасно из-за возможных подкопов и вылазок христиан, а увеличивать заряд турки боялись - не выдерживали стволы. Османы сумели лишь взять приступом два небольших замка в предместьях - Ферапии и Студиос. Несколько десятков пленных, оставшихся от их гарнизонов, султан распорядился посадить на кол. Греки же предпринимали частые нападения на зазевавшиеся турецкие отряды, и эти вылазки, проводимые нередко при участии самого василевса, приносили османам значительное беспокойство.

Однако вскоре вылазки прекратились - солдат катастрофически не хватало даже для отражения частых приступов по всей линии укреплений. «Турки же все места бьяхуся без опочивания, не дающе нимала опочити грацким, но да ся утрудят, понеже уготовляхуся к приступу...» - записал русский летописец Нестор Искандер, в те дни - солдат турецкого вспомогательного войска [57, с. 8].

18 апреля Мехмед сделал первую попытку организованного штурма. Шедшие на приступ турки, ожидая легкой победы, куражились и горланили песни «и прикатиша пушкы и пищали многие, начата бити град, такоже стреляти из ручниц 4) и из луков тмочисленных; гражане от бесчисленного стреляния не можаху стоати на стенах, но западше ждаху приступу, а инии стреляху из пушек и пищалей ... и многы турки убиша» [57, с. 8]. Османы бежали, оставив гнить во рву и периволосе сотни трупов. Точно так же завершились и другие приступы, защитники с завидным постоянством сбрасывали штурмующих в ров. «Было удивительно, - вспоминал Сфрандзи, - что, не имея военного опыта, они [греки] одерживали победы, ибо, встречаясь с неприятелем, они делали то, что выше сил человеческих» [132, III, с. 192]. И действительно, приходится удивляться. Осада Константинополя была крупнейшим событием XV в., по масштабам применения новейших способов ведения войны, связанных с пороховой артиллерией, она не знала равных, перевес турецких сил был десяти- и более кратный, а на городских стенах, выстроенных еще в V столетии, под началом Константина XII и его придворных сражались в основном даже не профессиональные воины, а одетые в доспехи горожане - купцы и их слуги, ремесленники, монахи и даже ученые. Малочисленные солдаты Палеолога после боя валились с ног от усталости, а Морские стены стояли без охраны, так как на них вообще не хватало людей.

20 апреля среди волн Пропонтиды показались четыре корабля с крестами на мачтах, три генуэзских и греческий, груженные продовольствием и с несколькими сотнями волонтеров на борту 5). Османы выстроили перед ними полторы сотни судов, и почти на целый день затянулся неравный бой. На христиан, метр за метром пробивавшихся к перегороженному стальной на деревянных поплавках цепью входу в Золотой Рог, обрушился ливень стрел и камней. Однако умение вести морское сражение у ромеев и итальянцев оказалось несоизмеримо выше, да и в техническом отношении их галеры далеко превосходили турецкие. Одно за другим суда османов, получая повреждения, отваливали из боевой линии, на некоторых вовсю бушевали пожары. Мех-мед II, наблюдавший с берега за неуклюжими действиями своих капитанов, пришел в ярость. Не помня себя, он направил коня в море и очнулся лишь когда вода подступила к седлу. Вечером все четыре христианских корабля, выбрав момент, проскочили в бухту, и цепь завели снова. Ликованию жителей города, на чьих глазах свершилась блистательная победа, не было предела. Византийцы и генуэзцы потеряли лишь несколько человек, мусульмане несоизмеримо больше, а султанского адмирала от неминуемой казни спасли лишь полученные в бою тяжелые раны.

Через день, построив сухопутный волок, турки ночью перетащили в Золотой Рог восемьдесят своих кораблей, которые защитники с ужасом увидели на рассвете 22 апреля. Генуэзцы Галаты, мимо стен и башен которой мусульмане перемещали суда, не сделали и попытки воспрепятствовать им. Когда же спустя неделю отважный капитан Тревизано попробовал ночью с несколькими добровольцами сжечь флот турок, галатцы, которым этот план стал известен, выдали его султану. Османы заблаговременно навели пушки и ночью расстреляли смельчаков в упор. Галера Тревизано затонула у берега, захваченных матросов турки казнили утром на глазах императора. В ответ взбешенный Драгаш распорядился обезглавить две с половиной сотни пленных мусульман и выставить их головы на стены.

В Золотом Роге Мехмед II приказал возвести плавучие батареи. Однако стрельба с воды, как и сухопутная, шла плохо. Ядра летели мимо целей, орудия срывало и бросало в залив при отдаче. Но в начале мая в лагерь Фатиха прибыли венгерские послы. Кто-то из них, сведущий в артиллерии, был подкуплен турками и научил их пушкарей искусству правильной наводки. Для греков настали тяжелые времена. Каменные ядра разрушали кладку стен и башен, а пущенные из трех крупнокалиберных орудий глыбы обваливали стены целыми участками. По ночам воины и горожане заваливали проломы камнями, землей и бревнами. Утром стена оказывалась исправной, и неприятеля, практически каждый день шедшего на приступ, снова встречали стрелы, пули, камни и струи «греческого огня». Самыми страшными последствиями турецкой стрельбы оказались людские потери. Они казались ничтожными в сравнении с уроном, который несли осаждающие, но защитников было слишком мало...

Несмотря на тяжелейшее положение, Драгаш не собирался сдавать город. Варвары по-прежнему устилали периволос и ров своими телами. Солдаты императора, закованные в крепкие латы, бесстрашно выдерживали стрелы и пули. 7 мая был отбит кровопролитный штурм у Месотихиона, 12 - у Влахерн. «Падаху трупиа обоих стран, яко снопы, с заборол 6) и кровь их течааше, яко рекы по стенам; от вопля же и крычания люцкого обоих и от плача и от рыдания грацкого, и от звуку клаколного и от стуку оружия и блистания мняшеся всему граду от основания превратитися; и наполнишася рвы трупиа человеча до верху, яко через них ходитя турком, акы по степеням, и битись: мрьтвыа бо им бяху мост и лесница к граду... и аще бы не Господь прекратил день той [погиб бы город. - С.Д.], понеже гражане вси уже бяху изнемогите» (Искандер, [57, с. 14]).

18 мая греки взорвали и сожгли огромную передвижную осадную башню - гелеополу, сооруженную турецкими специалистами по всем правилам военной науки. Через пять дней, 23 мая, христиане обнаружили и взорвали подкоп, шедший под городские стены. Десятки землекопов и инженеры султана нашли смерть под землей. Ярость Мехмеда II сменилась унынием. Уже полтора месяца его гигантская армия находилась у византийской столицы, и конца этому видно не было. Как выяснилось впоследствии, султан и не догадывался об истинной численности своих противников. Желая запугать императора, Фатих отправил ему и горожанам послание, предлагая на выбор сдачу или саблю, а василевсу - смерть или переход в ислам. Кое-кто предлагал эти условия принять. Как ни странно, в числе сторонников капитуляции оказались даже такие непримиримые противники, как мегадука Нотара и кардинал Исидор.

Духовенство, недовольное Исидором и конфискацией средств клира на нужды осады, роптало, участились стычки венецианцев с генуэзцами, и императору стоило немалых трудов удерживать союзников от кровопролития. Военный совет отклонил ультиматум султана. На укреплениях гибнущей столицы о сдаче помышляло меньшинство. Отважно бились не только мужчины, но и их жены и дети, способные держать копье или арбалет.

23 мая в город возвратился корабль, ранее отправленный Палеологом на поиски долгожданного венецианско-папского флота. Капитан сообщил василевсу, что в Эгейском море его нет, да и навряд ли будет. Запад предал своих братьев по вере. В то время как с башен обескровленного Константинополя дозорные тщетно высматривали в дымке Мраморного моря паруса христианских галер, венецианцы препирались с папой, ссорясь из-за каждого затраченного на подготовку экспедиции дуката.

26 мая турки под рев труб, грохот барабанов и пламенные завывания дервишей пошли на стены всей армией. Три часа кипел жестокий бой. Забыв о распрях, бок о бок сражались греки, генуэзцы, венецианцы, каталонцы, французы, даже турки - слуги принца Урхана, предложившего императору свои услуги. «... скверныи ... проповедником их окликавше скверную свою молитву, абие взкрычавше все воинство скакаху к граду, и прикативше пушкы и пищали, и туры, и лесница, и грады древяныя, и ины козни стенобит-ныя, им же не бе числа, такоже и по морю двинувше корабли... начаху бити град отовсюду, и мосты на рвех наряжати, и яко уже сбита со стен всех гражан, вскоре придвинута грады древяныя и туры высокиа и лесница тмочисленыа, нужахуся силою взойти на стены, не даша им Грекы, но сечаахуся с ними крепко ... и бысть сеча премрачна, зане стрелы их [турок. - С.Д.] помрачи свет» (Искандер, [57, с.27 - 29]). Вдоль периметра сухопутных стен громоздились сотни мертвых тел, в воздухе слышались крики умиравших от ран и смертельных ожогов мусульман. Остаток ночи Мехмед II провел в размышлениях. Утром следующего дня султан объехал войска и пообещал им отдать город для грабежа на три дня. Солдаты приветствовали сообщение восторженными криками. Ночью лагерь османов затих - шла подготовка.

На рассвете 28 мая 1453 г. автократор ромеев Константин XII Палеолог собрал последний военный совет. Выступив перед командирами, император умолял их не посрамить знамени Константина Великого, не отдавать в жестокие руки измаилитов святынь и беззащитных женщин и детей. Кончив речь, Палеолог медленно обошел строй израненных, изможденных рыцарей и тихо просил каждого о прощении - если в чем-нибудь обидел. Многие плакали. Вечером в храме св.Софии состоялся торжественный молебен. Впервые за долгие недели осады все священники - и католические, и православные, совершали службу, вместе молились вчерашние спорщики и противники. По словам Стивена Рансимена, автора великолепной монографии о взятии Константинополя, только тогда, на пороге страшного, произошло действительное примирение двух церквей. Император и, по его примеру, многие другие воины причастились и надели лучшие одежды, готовясь к смерти.

Из церкви Константин XII поехал во Влахернский дворец и попрощался с близкими. В каждом доме мужчины расставались с женами и детьми, и почти всем им не суждено уже было увидеться. Друзья и малознакомые люди обнимались на улицах, не надеясь встретить зарю...

После захода солнца защитники встали на укрепления внешней стены. В турецком стане загорелись костры, оттуда понеслись музыка и крики — османы ужинали, поднимая дух песнями. Город же погрузился в молчание. В тусклом ночном свете Константин обозревал равнину с крайней башни стены во Влахернах...

В час ночи, оглашая местность дикими воплями, с фашинами и лестницами на плечах вперед ринулись отряды вооруженных чем попало башибузуков - иррегулярной пехоты. Задачей этой самой малоценной части армии султана (башибузуки вербовались из всякого сброда, преступников, бродяг, среди них встречалось немало христиан-ренегатов) было измотать осаждающих, и Мехмед II без колебаний послал полуодетых разбойников против тяжеловооруженных латников Драгаша. Атака башибузуков, длившаяся два часа, захлебнулась в крови. С башен неслись стрелы и камни, в свете луны и звезд находя свою цель, турок рубили мечами и кололи копьями, они десятками падали с многометровых лестниц. Низвергавшиеся с громким ревом потоки «греческого огня» заливали периволос пламенем, добивая раненых и искалеченных. С обеих сторон трещали выстрелы тяжелых аркебуз. Над обреченным городом плыл тревожный гул колоколов - ударил набат св.Софии...

Уцелевшие башибузуки отхлынули от стен. После нескольких залпов батарей на склонах холмов показалась вторая волна атакующих. Теперь на приступ шли, поблескивая панцирями, отряды анатолийских турок. Греки и католики, не успев отдохнуть, снова взялись за оружие.

Бой кипел вдоль всей стены, но самый упорный натиск Мехмед организовал между воротами св.Романа и Полиандровыми. Император с дружиной прикрывал слабейший участок - Месотихион (там, где в город втекал ручей Ликос), справа от него сражались наемники Джустиниани, слева - генуэзцы и отряд родственника императора, перешедшего в католичество математика Феофила Палеолога. Ожесточенная схватка шла и во Влахернах, где держались венецианцы.

За час до рассвета ядро обрушило большой участок стены близ ворот св.Романа. Около трех сотен турок прорвались в Паратихион, но василевс со своими греками выбил их оттуда. При свете восходящего солнца стрелы и пули, летевшие сверху, стали разить точнее, воины султана бежали назад, но стальные палки офицеров вновь и вновь гнали их на стены. После четырех часов боя, когда греки и их союзники изнемогали от усталости и ран, к воротам св.Романа двинулись лучшие турецкие части - янычары. Мехмед II лично довел их колонну до рва.

Этот третий приступ стал наиболее яростным. В течение часа янычары несли большие потери, казалось, что и на этот раз штурм кончится провалом. Фатих, понимая, что после этого единственным выходом будет только снятие осады, снова гнал и гнал своих людей вперед, под пули, камни и стрелы. И тут, раненый, упал Лонг Джустиниани. Кондотьер приказал отнести себя на галеру.

Оказавшись без предводителя, итальянцы начали бросать свои посты и уходить в город. Огромного роста янычар Хасан забрался на стену, отбиваясь от греков, подоспевшие его товарищи закрепились наверху.

Еще до штурма для какой-то из вылазок защитники использовали Керкопорту - маленькую калитку в стене. Она осталась незапертой, и отряд из полусотни янычар проник сквозь нее внутрь. Вскарабкавшись на стену с тыла, турки побежали по ней, сбрасывая вниз измученных христиан. На башне св.Романа забился зеленый стяг. С криками «Город наш!» османы ринулись вперед. Первыми дрогнули и побежали итальянцы. Император приказал отступать за внутреннюю стену и остальным. Но многие ее ворота оказались заперты, в начавшейся панике возникли пробки, люди падали в ямы, из которых брали землю для заделки проломов. Внутреннюю стену никто не защищал, вслед за последними греками в город ворвались турки...

Константин XII, Феофил Палеолог и двое других рыцарей бились у ворот св.Романа (по другой версии - у Золотых). Когда толпа янычар повалила прямо на них, василевс крикнул родичу: «Пойдем, сразимся с этими варварами!» Феофил ответил, что хочет скорее умереть, чем отступить и, размахивая мечом, бросился навстречу врагам. Вокруг математика образовалась свалка, и у Драгаша появилась возможность спастись. Но последний правитель Византии предпочел разделить участь своей империи. Вслед за Феофилом он шагнул в гущу боя, и больше живым его не видел никто...

На улицах завязывались стычки, в которых османы расправлялись с уцелевшими защитниками города. Одновременно начался грабеж, сопровождавшийся всеми теми ужасами, которые несла озверелая солдатня.

Сотни детей, женщин и стариков сбежались в св.Софию, веря, что в грозный час Бог не оставит их. «О, несчастные ромеи! - вспоминал Георгий Сфрандзи. - О, жалкие: храм, который вчера и позавчера вы называли вертепом и жертвенником еретиков и внутрь которого ни один человек из вас не входил, чтобы не оскверниться, потому что внутри его священнодействовали лобызающие церковную унию, - теперь, по причине проявившегося гнева Божия, вы ищете в нем спасительное избавление...» Люди, молясь, ждали явления ангела-хранителя с огненным мечом. Янычары топорами выломали двери и с веревками в руках ворвались внутрь, хватая каждый своих пленников «ибо не было там возражающего и не предававшего себя, как овца. Кто расскажет о случившемся там? Кто расскажет о плаче и криках детей, о вопле и слезах матерей, о рыданиях отцов - кто расскажет? Турок отыскивает себе более приятную; вот один нашел себе красивую монахиню, но другой, более сильный, вырывая, уже вязал ее ... Тогда рабыню вязали с госпожой, господина с невольником, архимандрита с привратником, нежных юношей с девами. Девы, которых не видело солнце, девы, которых родитель едва видел, влачились грабителями; а если они с силой отталкивали от себя, то их избивали. Ибо грабитель хотел отвести их скорее на место и, отдав в безопасности на сохранение, возвратиться и захватить и вторую жертву и третью... « [18, с. 402]. В Золотом Роге обезумевшие от ужаса люди, давя и сталкивая в воду друг друга, пытались спастись на уцелевших кораблях. Турки, занятые грабежом, не препятствовали бегству, и корабли смогли уплыть, оставив на пристанях тех, кому не хватило места.

К вечеру в залитый кровью город въехал Мехмед II. Султан приказал офицерам следить за сохранностью зданий, ставших его собственностью. Из св.Софии султан, пораженный ее величием, сам выгнал громивших ее фанатиков. Фатих посетил опустевший Влахернский дворец. Глядя на пятна крови в его покоях, он пропел персидский стих:

Паук свершает службу стражника в палатах царя,

Сова затягивает военную песнь во дворце Афрасиаба...

... Византия пала во вторник 29 мая 1453 г. Константина Палеолога вечером опознали в огромной груде трупов по маленьким золотым двуглавым орлам на пурпурных сапогах. Султан приказал отрезать царю голову и выставить ее на ипподроме, а тело похоронить с императорскими почестями. Могила эта (или то, что за нее принимали) по крайней мере до начала XX в. содержалась на площади Вефа в Стамбуле казной. Последний Палеолог - князь Джованни Ласкарис Палеолог - умер в 1874 г. в Турине. Город, основанный Константином I, сыном Елены, оказался навсегда порабощен варварами при Константине XII, сыне Елены. В этом Рим Второй повторил судьбу Рима Первого.

Примечания

1) Несмотря на бедность государства в целом, отдельные греки обладали обширным состоянием.

2) Пушка (точнее, бомбарда) Урбана превосходила калибром знаменитую Царь-пушку. Длина ее составляла 40 пядей, диаметр ствола в казенной части — 4, жерла — 9, толщина стенок — 1 пядь (пядь - 17 - 20 см, римский фунт - 327,45 г).

3) [18]. По другому сообщению Сфрандзи [81, с. 91], 4773 грека и 200 «иноземных мужей».

4) Ручница - короткоствольное оружие, прообраз пистолета; иногда так называли ручную пищаль.

5) Как и в случае с числом защитников, число кораблей также определяют неодинаково: в ряде работ рассказывают о пяти - четырех генуэзских и одном греческом - кораблях.

6) Заборола - деревянные щиты, установленные на гребне стен.

Использованы материалы кн.: Дашков С.Б. Императоры Византии. М., 1997, с. 26-30.


Далее читайте:

Константин XI Ласкарис (? - ок. 1211, имп. в 1204 - 1205), тогда Драгаш 12-й.

Византия (краткая справка).

Хронологические таблицы и по векам - | IV | V | VI | VII | VIII | IX | X | XI | XII | XIII | XIV | XV |  

Константинопольские патриархи (биографический справочник).

Литература:

Drialt J. E., Le basileus Constantin XII, héros et martyr, P., 1936;

Guilland R., Études Byzantines, P., 1959, p. 135-75.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС